Книга Король Гарлема, страница 51 – Саша Южный

Кью сел за столик в противоположном конце зала, лицом к окну, спиной ко мне. Я встал и направился в туалет. На меня никто не обращал особого внимания. Я заперся в кабинке, достал телефон, позвонил и сказал весьма резко:

— Кью, убери своих людей из бара. Иначе переговоры не состоятся.

Подождав несколько минут, я вышел из туалета. Негры из зала исчезли, все трое.

— Черт! Я думал, это будет черномазый, – заявил Кью, когда я возник перед его столиком. Вы, русские… – он покачал головой. – Вы что, все такие? Я знал только двоих, тебя и Морозника. И мне этого хватило. Присаживайся, – Кью кивнул на стул.

Я присел.

— Так что ты хочешь?

— Почему ты думаешь, что я чего-то хочу?

Кью не спеша раскурил сигару и прищурился.

— Золотой Кью достаточно пожил на свете. Гарлем – не Клондайк для грабителей. Это опасное место. И если какой-то парень промышляет в нем таким рискованным способом, то очень похоже, что ему нужны не бабки, а что-то другое, – Кью затянулся сигарой и выпустил клуб дыма изо рта. – И ведь я оказался прав. Ну что же, могу посодействовать в поиске Морозника. Тебе ведь это надо. Позвони мне завтра.

— Хорошо, – я поднялся со стула.

— Подожди секунду, – придержал меня Кью, задумчиво посмотрел в окно и произнес: – Джотто Бьюза обнаружила местная шпана. Пока он был в беспамятстве, они обшарили его карманы и нашли мою фотографию. Он носил ее у сердца, представляешь? – Кью хмыкнул. – Но Джотто не голубой, и он не из Гарлема. Тогда возникает вопрос – зачем ему моя фотография?

— Кто такой Джотто? – спросил я.

— Владелец трехсотого «Мерседеса». Ты сломал этому парню челюсть в трех местах сразу.

— Да, помню, он был в кожаном плаще, – сказал я и добавил: – Я нашел у него три тысячи баксов, перетянутых резинкой, и солидный ствол с глушителем. Так что нетрудно догадаться, зачем ему нужна была твоя фотография.

Когда я направлялся к выходу из пивной, Кью задумчиво трогал большим пальцем нижнюю губу.

— Подожди, – остановил он меня у самых дверей.

Я обернулся.

— Выходит, ты спас мне жизнь, – заявил Кью.

— Выходит.

— Вернись, присядь, – попросил Кью.

Когда я сел к нему за столик, он достал телефон, набрал номер и произнес:

— Всем отбой, – затем посмотрел на меня темно-карими, почти черными глазами. – Может, ты и король ночного Гарлема, хорошо подготовился к нашей встрече и у тебя наверняка при себе ствол Джотто Бьюза. Но сейчас день, а не ночь, и ты далеко бы отсюда не ушел. Мои ребята провели бы тебя незаметно до какого-нибудь укромного места и там пристрелили бы. Вот так. Но ты спас мне жизнь, – Кью помолчал, а потом продолжил: – Знаешь, прошлый раз я не принял тебя всерьез, но теперь… Я не знаю, где держат Морозника и жив ли он вообще, но лишний раз плюнуть в душу этому засранцу Боте не откажусь. Так что я помогу, но при условии, что везде будет фигурировать только твоя белая физиономия. Мне не хотелось бы чтобы Бота в чем-то заподозрил меня. Я дам тебе троих белых ребят. Они прикроют тебя, пока ты будешь беседовать с Нурет. Если тебе потребуются еще люди, чтобы освободить Морозника, я их пришлю. Но действовать тебе придется оперативно. Если мусульман успеют предупредить еще до того, как ты у них появишься, они перепрячут Морозника или просто перережут ему глотку, что вернее всего. Жди, к тебе придут.