Книга Король Гарлема, страница 15 – Саша Южный

Он заявился в Гарлем, да еще и в «Обсидиан», где собирались сливки местного общества, с огромным букетом белых роз и публично признался ей в любви. Нурет была буквально ошеломлена, чего с ней до этого никогда не случалось. Она стояла и смотрела во все глаза на Саню Морозника, вероятно, ожидая, что сейчас черные ребята, сидящие в баре, выкинут этого самоубийцу вон, открыв входную дверь его собственной головой. Но никто даже не пикнул. И это еще больше поразило Нурет. Видимо, тогда она поняла, что перед ней стоит настоящий Мужчина, и приняла от него цветы. Потом их часто стали видеть вместе. Мусульмане Саню пока не трогали. В его школе тренировалось в общей сложности человек сто. Там были бандиты, просто крутая шпана и обыкновенные негры, но каждый из них пошел бы за Саней в огонь и в воду. Через пару месяцев мусульмане закатили пробный шар, они послали пятерку крепких ребят отделать Морозника, но у тех ничего не вышло. Саня сам намял им бока. Просто пристрелить его было нельзя, ведь о назревающем конфликте знали все, в том числе и полиция. Она предупредила мусульман, чтобы те не смели этого делать. В Гарлеме и без того хватало трупов. Кроме того, не так уж и просто пристрелить человека, который всегда начеку. Тогда эти ублюдки пошли по другому пути. В Гарлеме живут выходцы с Гаити, которые практикуют культ Вуду. Мусульмане обратились к ним. Саню колдовство не взяло, зато досталось Нурет. Ее два раза вырвало черной кровью, но Саня выходил ее, а потом, смекнув в чем дело, наведался в час ночи в «Сундук». Так назывался дом, где жили жрецы Вуду. За пятнадцать минут он перевернул там все вверх дном, а потом вышел оттуда, волоча за ноги полуживого Соля Дежу, главного жреца. Он проволок его мордой по асфальту целый квартал и бросил на пустыре, недалеко от бара Симона Летье, тоже выходца из Гаити. Остальным личностям, находящимся в «Сундуке», он просто переломал кости. Потом в Гарлеме долго обсуждали этот случай, стали говорить, что Вуду на белого не действует и что Саня сам шаман, еще похлеще этих ублюдков с Гаити. Золотой Кью сделал Сане предложение идти к нему в телохранители. Морозник отказался. Он вместе с Нурет переселился в Бронкс, но оба продолжали ездить в Гарлем. На Санину жизнь все-таки пару раз покушались, но он был словно заколдованный. Один раз в него стреляли почти в упор, а пуля распорола лишь одежду на плече. Саня продолжал тренировать негров, а Нурет ходила на работу в бар. Всем казалось, что на этой истории можно поставить точку, но однажды Нурет исчезла, а к Сане Морознику на улице подошел какой-то подросток и передал записку. Там было сказано, что если он хочет увидеть Нурет, то ночью должен придти по такому-то адресу. Саня не сказал нам адрес, не хотел впутывать в это дело. Он пошел один и просто исчез в Гарлеме. А Нурет по-прежнему работает в баре. Кое-кто из наших пытался подъехать к ней и выяснить, что произошло с Морозником, но из этого ничего не получилось. Вот такая история, хочешь, верь в нее, хочешь, нет, – Луис замолчал, и наступила тишина, которая нарушалась лишь легким потрескиванием угольков в костре.

Я отвел глаза от лица Луиса, посмотрел по сторонам и обнаружил, что уже глухая ночь. Люди, сидящие возле костра, выжидающе смотрели на меня. Я обвел взглядом эти лица – желтые, черные, белые – и заметил, что все они похожи друг на друга выражением своих глаз.