Книга Король Гарлема, страница 133 – Саша Южный

— Нельзя делать из жизни салат. Все должно быть раздельно: секс, выпивка, еда, бизнес, – сказал Севеда и поднял стакан. – За твоих девочек! Ты береги их.

Когда вторая бутылка осталась наполненной лишь наполовину, капитан стал задумчивым.

— А знаешь, – сказал он. – Я, пожалуй, расскажу тебе эту историю, но только между нами.

— Могила! – заверил я.

— Что? – не понял Севеда.

— У нас, русских, такая клятва есть. Все, что ты скажешь, умрет во мне, как в могиле.

— Хорошая клятва, – одобрил Севеда. – А теперь слушай. Еще не так давно я был офицером военно-морского флота. Мы базировались тогда недалеко от Канады. Перед Рождеством командование обычно устраивало бал. Женщин на таких мероприятиях всегда было много. Жены, сестры, просто приглашенные приятельницы и прочие очаровашки. Но вот когда в зале появилась племянница командующего, у многих из наших пораскрывались рты. Здесь хватало красивых женщин, некоторые из них были недоступны, как звезды. Но, понимаешь, Алекс, эти звезды были вырезаны из золотой фольги и приклеены к потолку. Если как следует подпрыгнуть, можно все-таки достать. А она была настоящей звездой, в самом деле недоступной и к тому же богатой. И тут я впервые почувствовал, что меня здесь не хватит. Пудовые кулаки, бешеный нрав, двухметровый рост, умение говорить и лихо водить корабль – все, что нравилось во мне женщинам, – вдруг потеряло какое-либо значение. Чтобы получить эту девушку, надо было иметь еще кое-что, например, шикарную яхту, винный завод в Португалии, виллу в Антибе или дом на Саттон-плейс, – что-то подтверждающее породу, пропуск в общество. Она была из другого мира, где воевали не кулаками или свинцом, а чековыми книжками.

Севеда замолчал и, потянувшись к бутылке, налил себе и мне по полстакана. Мы выпили.

— Времена ковбоев и героев прошли, Алекс. Теперь наступило время тех, кто протирает штаны в банке, настоящих конторских крыс. Поэтому мы с тобой не у дел. Моему папаше повезло. Он застал те времена, когда еще можно было как-то выдоить из этого поганого общества деньги, совершив достойный поступок. Конечно, сейчас тоже делают деньги на поступках, но, чаще всего, весьма своеобразных. Особенно дорого стоят скандалы на гомосексуальной основе, – Севеда усмехнулся. – В древние времена таких ублюдков топили в болоте, чтобы они не дали потомства, а теперь мир стал походить на огромную кунсткамеру. Папаше так же повезло и с женщиной. Мою мать он отбил кулаками, в прямом смысле этого слова. Она была коронкой в одном из районов Чикаго.

— Что значит «коронка»? – спросил я.

— Это самая лучшая девушка. У нее может быть парень, но только такой, которому никто в округе не смеет перечить, либо она просто неприкосновенна. Перед ней рисуются парни из всего района, борясь за право провести с ней вечер в ресторане, за нее дерутся между собой отъявленные головорезы. Папаша мой как-то случайно зашел на танцульки в местный клуб, увидел там подобную девицу и, недолго думая, пригласил на танец. Она не отказала. Они танцевали несколько раз подряд, и никто не смел одернуть моего папашу. Он ведь еще поздоровей меня, к тому времени прошел Камбоджу, поэтому ему сам черт был не брат. Он ничего не боялся. Потом моя будущая мать сказала, что если он протанцует с ней весь вечер, то вряд ли уйдет отсюда своим ходом, а отец только засмеялся в ответ.