Книга Зеркала и отражения, страница 88 – Игорь Москвин

Заведующая библиотекой госпожа Матвеева выглядела подростком. Малого росту, худенькая, но с глазами чуть ли не в половину лица. Взгляд её оставался немного насмешливым даже при беседе на вполне серьёзные темы.

— Алевтина Матвеевна, прошу любить и жаловать нашего гостя из столицы господина Шереметевского, – почти торжественно, словно посла государю, представил петербургского чиновника доктор Сеневич.

— Наслышана, Леонид Алексеевич. – На лице исполняющего должность появилось удивлённое выражение, но женщина только улыбнулась. – Ничего странного, что я вас знаю по имени-отчеству. Городок наш маленький, – пояснила она, – а ко мне ходят отовсюду…

— И даже из канцелярии господина Гречёва? – предположил Шереметевский.

— Совершенно, верно. Что ж, господа, проходите, не буду вас держать на пороге.

Библиотека занимала не очень много места: три комнаты почти одинакового размера. В первой находилось несколько длинных столов, десяток стульев и несколько запертых шкафов для хранения книг.

Увидев заинтересованный взгляд Леонида Алексеевича, Алевтина Матвеевна с некоторым смущением сказала:

— Видите ли, я вынуждена держать книги под замком и в тех двух комнатах. И выдавать книги по формулярам. Иной раз приходится прибегать к властям, чтобы заставить некоторых несознательных горожан возвращать взятые книги.

— Не только у вас, – настала очередь петербургского гостя улыбнуться, – есть несознательные читатели. У нас в столице такое сплошь и рядом.

Женщина ободрилась.

— Пока у меня нет посетителей, может быть, хотите чаю? Я как раз только заварила.

— Руфим Иосифович, не откажемся от приглашения?

— Ни в коей мере.

А Шереметевский добавил:

— И любезная Алевтина Матвеевна нам пояснит, кто часто бывает в библиотеке. Хотя не думаю, что интересующее нас лицо будет часами просиживать здесь.

— Кто знает, кто знает, – вздёрнул бровь Сеневич.

— Непременно, но только после горячего чаю. Тем более я как чувствовала, что у меня будут гости, поэтому и пирог с черникой принесла. Только сегодня в печи стоял. Вам для сведений: эта комната – что-то типа читальни, можно побеседовать здесь, если у вас нет других пожеланий.

— И часто столы заняты? – улыбнулся гость.

— Как вам сказать… Как в пословице – то густо, то пусто.

Прошли через вторую комнату в третью, в которой, помимо шкафов, расположенных вдоль стен, высотой до самого потолка, стоял письменный стол со стулом и лестница, чтобы доставать книги с верхних полок.

— Стульев, как видите, лишних у меня нет, но вот табуреты предложить могу. Не слишком будет вам жёстко?

— Да что вы, Алевтина Матвеевна, – доктор пригладил волосы, – нам будет приятно провести время с вами, даже на жёстких табуретах.

Чай оказался не только горячим, но удивительно ароматным и вкусным.

— Благодарю, – сказал Леонид Алексеевич, – давно я не пивал такого чаю.

— Вам надо благодарить Ивана Ивановича Копейкина, это он иной раз снабжает меня таким чаем.

— Купец Копейкин? – в голосе Сеневича послышались ревнивые нотки.

— Именно он, – не обращая внимания на тон Руфима Иосифовича, продолжала госпожа Матвеева. – Он оказался таким книгочеем – перечитал, наверное, всю нашу библиотеку и всегда ждёт новинок.

— Алевтина Матвеевна, у вас в библиотеке хранятся подшивки газет?