Книга Зеркала и отражения, страница 7 – Игорь Москвин

Ну да, десяток убийств – недоразумение!

Александр Николаевич сразу отписал министру и попросил помощи. И вот теперь решал, как приветствовать петербургских чиновников – идти навстречу или сидеть на своём месте, как государь, чтобы показать, кто в губернии хозяин и перед кем надо отчитываться о ходе следствия, – пока не открылась дверь, и старший чиновник для поручений не оповестил о приезде сыскных агентов.

Господин Мосолов поднялся из-за стола и пошёл навстречу Шереметевскому, о котором успел навести справки в столице.

— Здравствуйте, Леонид Алексеевич. – На лице губернатора появилась добродушная улыбка, и он протянул руку исполняющему должность помощника, потом кивнул остальным: – Здравствуйте, господа. Прошу, – и указал рукой на стулья, стоящие вдоль стола.

— Благодарю, – кивнул Шереметевский и скосил взгляд на слегка оробевших Коцинга и Турского.

Когда скрип стульев утих, первым нарушил молчание губернатор:

— Я понимаю, как неприятно, когда отрывают от служебных обязанностей…

Шереметевский хотел было что-то сказать, но Мосолов поднял руку, останавливая неначавшуюся речь.

— Знаю по себе, но, видите ли, господа, в Тихвине сложилась довольно щекотливая ситуация. Вы можете мне возразить, что в большом городе регулярно совершаются преступления. Здесь я с вами соглашусь, но в нашем конкретном случае не совсем так. К иконе Тихвинской Богоматери устремляются паломники почти со всех уголков России, так что обеспечение их безопасности – первейшая задача властей. Тем более что никто не должен чувствовать угрозы для жизни, а если так пойдёт дальше, то невозможно будет сдержать прессу, и тогда… Вы представляете, что может тогда произойти? – Александр Николаевич посмотрел в глаза Леониду Алексеевичу.

— Представляю, – ответил Шереметевский, и по его лицу пробежала тень обеспокоенности. – Слухи слишком перевирают истинное положение дел. Начнут говорить не о девицах, а о том, что в Тихвине появилась шайка, которая грабит и убивает всех подряд. Они оставят пятно не только на местных властях, но и… на высшем руководстве, которое не может навести порядок и справиться с бандитами в одном-единственном городе, а пятно ляжет на всю империю.

— Именно так, Леонид Алексеевич. – Новгородскому губернатору нравились люди, которые схватывали его мысль с полуслова, и к таким он начинал испытывать симпатию. – Поэтому я вас попрошу, господа, провести расследование в кратчайшие сроки и без разглашения лишних сведений людям, не имеющим отношения к вашим действиям.

— Простите, господин Мосолов…

— Называйте меня Александром Николаевичем, – губернатор бесстрастно посмотрел на петербургского чиновника.

— Александр Николаевич, вы требуете соблюдения секретности, но, простите… За наших агентов, – Шереметевский кивнул на Коцинга и Турского, – я отвечаю в полной мере, но увы, хотя Тихвин – небольшой уездный город, среди обывателей найдутся люди, стремящиеся поделиться с ближними или знакомыми своими знаниями. Здесь мы бессильны. Некоторые вещи невозможно утаить, здесь важна степень открытости сведений, а открытость эту, я надеюсь, мы сможем ограничить. По крайней мере, попытаемся.

— Вам виднее, – Мосолов всё-таки поморщился, но тут же добавил: – Я полагаюсь на ваш опыт. И попытайтесь. А теперь, господа, к более земному. Мне бы хотелось, – господин Мосолов выделил последние слова, – чтобы вы держали меня в курсе всего расследования. Сами понимаете, что мне надо докладывать не только министру, но и самому государю, – Александр Николаевич поднял указательный палец вверх. – Поэтому с вами в Тихвин отправится господин Попов. Смею надеяться, вы уже познакомились с ним? – Леонид Алексеевич кивнул. – Тогда позвольте мне пожелать вам удачного и скорейшего окончания дела. Засим не смею вас более задерживать, – добавил губернатор, показав тем самым, что аудиенция завершена.