Книга Зверь в Ниене, страница 21 – Йёрген Теодорсон

Вдали, ниже по течению, сновал челнок. Там была своя переправа, которую держали крестьяне от церкви Спаса Преображения, занося долю батюшке. Чёлн брал пять-шесть человек, но мог отчалить и с одним, если никого более не предвиделось.

Перевезти могли и рыбаки. Нева пестрела их лодками, с которых они закидывали перемёты и сети на своих участках реки. Малисон увидел, как от эвера отвалила шлюпка и ходко пошла к Спасскому – торговать с православными противу городского права, а потом прогуливать деньги в их же кабаке.

С берега спускался пологий съезд из трёхсаженных брёвен, низом своим погруженный в воду, к которому причаливал плот. Он сейчас качался на волне. Паромщик ждал, когда наберутся пассажиры. Малисон спешился, свёл Муху. Лошадка скользила по мокрым брёвнам, пофыркивала, но благополучно сошла, плот вяло качнулся. Купец погладил её по морде, прошептал успокоительные слова. Муха не часто ездила за реку. Но сегодня был особенный день, когда заявиться пешком с сумкой за плечами не пошло бы на пользу делу.

Народу прибавилось. С рынка шли на паром всем скопом. Впереди, обернув в дерюгу две косы-литовки и держа в другой руке косу-горбатку за косовище, шёл староста Иван Серый, а за ним односельчане, внимая к речам большака. Следом Арвид Гамбер, недавно переселившийся из Холланда молодой помещик, арендующий земли у крестьян и Стена фон Стенхаузена под ячмень для пивоварен.

«Какой день удачный, всё одно к одному», – восхитился Малисон. Можно было скоротать время на плоту и посудачить об убиенной девице, заодно разузнав, что велел Клаус Хайнц.

— С прибытком, почтенные, – приветствовал мужиков купец.

Те ответствовали ему, а Иван Серый поинтересовался:

— Ты, никак, на нашу сторону лыжи навострил, Егор Васильев сын?

Паромщик оттолкнулся от пристани багром и налёг на правило. Ворочая кормовым веслом вправо-влево с большим умением, он запустил плот по косой к течению.

— Да-а, – врастяжку сказал Малисон. – Вот, хочу узнать – у вас там без опаски ездить можно?

— Бери саблю, бери самопал, – немедля принялись советовать мужики, а староста только вздохнул снисходительно.

Принимать шутки насчёт безопасного проезда через село хотя бы всего гарнизона ниеншанского православным придётся ещё долго.

— Слышно что-нибудь про девку-то? – как бы невзначай осведомился Малисон.

Иван Серый знал, что купец – большой охотник почесать языком, и спрашивает не для дела, а чтобы пересказать новые слухи в городе, а потому охотно поделился:

— Тать какой-то, я думаю. Наверное, бродяга. Шёл-шёл по лесу, видит, девчонка навстречу, он достал ножик вострый и порешил.

— А что её на вашу сторону понесло? К кому она ходила?

— Да леший её разберёт, – староста перекрестился. – Она здесь и не бывала раньше. Может, в усадьбу ходила по какой надобности, а может, и нет.

— Кто её перевозил-то?

— Кто перевозил, тот не скажет, потому как боится, – рассудительно сказал Иван Серый. – Если признаешься, первый на дыбу отправишься показания давать. Кому охота?

«Так оно всегда, – подумал Малисон. – Не лишено оснований, впрочем».

Мужики наперебой принялись высказывать свои ценные соображения:

— Илья-пророк чертей пугал, ну, и сбросил одного на нашу сторону, а чёрту встретился человек прохожий, нечистый его и соблазнил.