Книга Ада, страница 56 – Гала Мрок

«Мне ли его судить, не зная, через что ему пришлось пройти?» — проносится в голове. Перед глазами мелькают обрывки возможных сценариев: война, потеря близких, месяцы выживания…

Может, стоит к нему подобрать другой подход? Например, проявить заботу — может, это его смягчит?

Возможно, стоит попробовать. Хуже уже не будет. Куда уж хуже.

Взгляд скользит к дивану, где спит Кайл. Крис стоя около него натягивает белые перчатки. От его настроения, его рассудка зависит жизнь любимого человека.

Внутри всё ещё кипит, но я заставляю себя говорить спокойно:

— Допустим, ты прав. Но мог бы просто сделать это не у нас на глазах.

Крис поворачивается ко мне — в глазах ни тени переживания. Он вскрывает пузырёк с лекарством.

— А смысл? — поднимает взгляд, голос звучит непринужденно. — В этом мире выживет тот, кто не боится смотреть правде в глаза, какой бы жестокой она ни была. Всем вам придётся переступить через себя и через ваши радужные границы. Стать чудовищем в человеческом обличье. Выпустить на волю своих демонов, которых вы так тщательно скрываете под маской сочувствующих, сопереживающих, заботливых, честных… — он делает паузу, словно давая словам осесть в воздухе, и добавляет тихо: — Внутри мы все одинаково черны.

Его слова вскрывают то, о чём я старалась не думать. В голове мелькают образы: лица тех, кого больше нет, моменты, когда инстинкт выживания заглушал голос совести.

Закари, сидящий рядом, напряженно следит за разговором. Его взгляд прикован к Крису. В глазах читается смесь испуга и… понимания? Будто он тоже видит в этих словах правду, от которой хочется отмахнуться, но нельзя.

— Значит, по-твоему, единственный способ выжить — это стать монстром? — наконец комментирую его тираду.

Крис пожимает плечами, вкалывает препарат в плечо и спокойно отвечает:

— Это факт, Ада. Реальность. И чем раньше вы это поймете, тем легче примите.

Кайл тихо постанывает, будто каждый выдох даётся ему с усилием. Мышцы на лице заметно подёргиваются: уголок рта вниз, брови то сходятся к переносице, то расслабляются.

Подбегаю к нему, хватаю за руку — она прохладная и безвольная.

— Что с ним? — лихорадочно перевожу взгляд с Кайла на Криса.

Крис отодвигает меня в сторону с нескрываемым раздражением. Он хмурится, отчетливо видно, что сдерживает вспышку гнева.

— Из-за твоей пустой болтовни придётся добавлять наркоз, — бросает он, не глядя на меня. — Займись делом, найди что пожрать. У бабки явно должна быть еда.

Разворачиваюсь и бреду на кухню. В голове стучит одна мысль: «Только бы с Кайлом всё было хорошо…»

Это было ужасно. Кайл орал дурниной, будучи в отключке. Несмотря на все старания Криса и препараты, которые он использовал во время операции, брат не успокаивался: крутил головой, мычал, стонал, тело дёргалось, будто он сражался с невидимым врагом в каком-то кошмарном сне.

Я стояла в стороне, накладывая в тарелки еду, и молилась про себя. В горле стоял ком, а в груди — тупая боль от невозможности помочь.

Сейчас я рада, что Закари с нами: благодаря его присутствию мне не пришлось участвовать в этом кошмаре напрямую. Зак, под наставлением Криса, удерживал Кайла. Когда нужно, он обрабатывал рану, аккуратно стягивал края кожи, следил за тем, чтобы брат не навредил себе ещё сильнее.