Книга Костоправ. Книга 2, страница 95 – Максим Небокрад

— Ох, — пробормотал Аварол, вставая с места. — Мы же просили…

— Господа, это я, Равиан.

Аварол открыл дверь, впуская его.

— Господин Аварол, прошу прощения, что нарушаю ваш покой, но я хотел бы проводить господина Эйдана до дома.

— Рекомендую немного отдохнуть в моем кабинете, пока остальные не разъедутся, — предложил Аварол.

— Соглашусь с вами, — кивнул Равиан.

— Прошу, присаживайтесь.

Когда Равиан устроился в свободном кресле, я решил спросить:

— Я ещё понадоблюсь королю Герту?

— Спешите на встречу с господином Холленом? — поинтересовался Аварол.

— Да, — подтвердил я. — Затем мне необходимо вернуться в лагерь.

— Отправляйтесь, господин Эйдан, — сказал он с пониманием. — Теперь вы часть Вотрийтана. С королём Гертом у вас впереди ещё сотни и сотни встреч.

Я слабо улыбнулся и, кивнув, прикрыл глаза. В голове роились мысли о предстоящих заботах и новых обязанностях.

Никто не дал нам эволиска в личное пользование, поэтому пришлось задержаться на пару дней, прежде чем мы вместе с другими пассажирами вылетели в регион, который вотрийцы называли «Лунными холмами». Часть пути, как и ожидалось, надо было преодолеть по земле. Впервые за последние дни я немного расслабился, наслаждаясь дорогой.

Азара, впрочем, не разделяла моего энтузиазма. Она в очередной раз напомнила, что у её отца довольно сложный характер, и посоветовала быть с ним поосторожнее. Равиан, к моему сожалению, вынужденно задержался в Зилтофе, и это значило, что беседовать с её отцом мне придётся без чьей-либо поддержки. На помощь Белора я не надеялся — узнав его поближе, я понял, что он был довольно мягким человеком. Он обладал спокойным нравом, который проявлялся в каждом его слове и жесте.

Белор часто доставал свою книжонку в дороге, несмотря на то, что ехал верхом на лошади. Он что-то писал и делал пометки, полностью погружаясь в свои мысли. Его пальцы бережно перелистывали страницы, а глаза бегали по строчкам, впитывая каждое слово. Я из вежливости не отвлекал его, не желая нарушать эту сосредоточенность. Во время очередной остановки у реки, когда надо было напоить лошадей, он снова достал свои записи, и моё любопытство взяло вверх. Я неспешно прошёл к нему, стараясь ступать открыто, чтобы он заметил моё появление. Он поднял глаза и приветливо улыбнулся.

— Что читаешь? — спросил я, присаживаясь рядом на упавшее дерево.

— Да так… — ответил он уклончиво. — Всякие заметки.

В его голосе звучала едва уловимая нотка смущения, словно он не привык делиться своими мыслями.

— Я слышал, ты проводишь эксперименты.

— Проводил, — поправил он меня.

— А сейчас?

— Только теория.

— Почему?

— Ты уже видел, к чему это привело, — грустно улыбнулся он. — Один из экспериментов закончился взрывом и пожаром. Родители не хотят, чтобы это повторилось вновь.

— Понимаю, — кивнул я. — Расскажешь, над чем работал?

— Не думаю, что тебе это интересно.

— Мне интересно.

Белор едва слышно вздохнул и произнёс:

— Я исследую различные… горючие материалы.

— Это понятно, — улыбнулся я.

— Я смешивал их в разных пропорциях, чтобы посмотреть на реакцию. Сейчас пытаюсь понять, какой состав был бы лучше.

— И что это за материалы?

— Самое главное вещество — огненная соль.

— Что за соль?

— Так её называл Гилтор Олман.

— А это ещё кто?