Книга Костоправ. Книга 2, страница 50 – Максим Небокрад

— Господин Эйдан, я даже не знаю…

— Не нужно раздумывать.

— Ну… Мива, наверное, только рада будет… Вотрийцы же рядом…

— Слушай внимательно, — сказал я. — Тебе нужно будет кое-что забрать из моей комнаты.

— Конечно, господин.

— Под левой ножкой кровати, у стены, надо поднять доски, — объяснил я.

— Под левой ножкой… — повторил он. — Под левой ножкой у стены.

— Там будут лежать деньги, кое-какие бумаги и книжки. Соберёшь всё в один мешок, понял?

— Да, господин Эйдан. Принести мешок сюда?

— Передай его Тобану и скажи ему, что я жду у лавки мясника. Пусть приходит один. Сможешь объяснить ему дорогу?

— Смогу, — сказал он. — Господин, а что с живностью делать? Курицы-то ещё ладно, а вот корова без присмотра сляжет.

— Не знаю… Продай кому-нибудь задаром до вечера.

— Сделаю, — произнёс он. — А Миве рассказать о вас можно?

— Конечно, — ответил я. — Соберите вещи и будьте наготове. И проследи, чтобы дети языком не чесали, когда будем улетать. Никто моего имени не должен слышать, понял?

— Понял, господин Эйдан.

— Я буду ждать у мясника.

Сарзон торопливо зашагал в сторону дома, а я прошёл к нужной лавке. Тобана не пришлось ждать слишком долго — он объявился через час. Я открыто вышел к нему и коротко махнул головой в сторону, уводя за собой. Тобан поравнялся со мной и, не останавливаясь, заговорил:

— Господин Эйдан, что вы…

— Все разговоры потом, — оборвал я его.

Он молча кивнул и передал мне позвякивающий монетами мешок.

— Мы покидаем Гилим завтра утром на эволиске, — сказал я. — Приведёшь всех в летучий двор.

— Хорошо.

— Толпой не выходите, чтобы не привлекать внимания. И убедись, что слежки нет.

— Господин Эйдан, вам больше не нужно служить в армии?

— Разговоры потом, — повторился я. — Объяснимся в дороге.

— Виноват.

— От отца вестей не было?

— Нет, господин Эйдан.

— Ладно… Лучше приходите до рассвета. И присмотри за детьми.

— Понял!

— Ну всё, иди.

Я проводил его взглядом и отправился искать неприметный постоялый двор, где можно было как следует отмыться и хорошенько отдохнуть.

Утром все были в летучем дворе ещё до того, как я туда пришёл. Мелкая — Вейра — открыла была рот, завидев меня, но не посмела говорить под строгим взглядом Сарзона. Обменявшись с Тобаном парой фраз, я направился в главное здание летучего двора.

— Нужно восемь мест до Оргонта, — обратился я к распорядителю полётов, когда до меня дошла очередь.

Он окинул меня с ног до головы, задержавшись на бритой голове и забинтованной руке, а затем осторожно спросил:

— Ваше имя?..

Похоже, его смутила моя простая одежда, которую я купил накануне.

— Левис, — ответил я и добавил: — Господин велел возвращаться обратно. Вот и летим до Оргонта.

— Левис, значит, — закивал распорядитель, заметно расслабившись, и сделал запись в журнале. — Дети среди вас есть?

— Трое.

— Они летали раньше?

— Нет.

— Надо будет проследить, чтоб не попадали.

— Проследим.

— И внимательней там…

Я невольно улыбнулся — не из вежливости, а оттого, как забавно это было: стоило распорядителю понять, что перед ним такой же работяга, как его тон сразу же изменился. Он рассчитал стоимость, и я оплатил все места.

Полёт, как и в прошлый раз, занял несколько дней. Оказавшись в Оргонте, мы первым делом купили длиннющую телегу и лошадей, на которых двинулись в Навир. Весь полёт наша компания сидела молча, несмотря на неприкрытый восторг от воздушного путешествия. Сейчас же все наконец-то расслабились, и оттого вокруг стало очень шумно. Даже тихоня Салас, не произнёсший ни слова с момента нашего знакомства, широко улыбался, глядя на друзей.