Книга Костоправ. Книга 3, страница 97 – Максим Небокрад

— Нет… — выдохнул Рогнер. — Завтра в полдень… Сегодня я не готов.

— Как пожелаете, господин. Могу идти?

— Иди.

Следующий день пронёсся как в тумане. Погребальный обряд, как и положено, когда отца настигает горе хоронить собственное дитя, прошёл в строгой уединённости. Лишь мастера погребальных ритуалов стали свидетелями последнего прощания, что делало одиночество Рогнера ещё более пронзительным.

Он надеялся, что жгучий комок в груди со временем начнёт таять, но ненависть с каждым часом лишь крепла, словно вызревающий в тёмном подвале яд. Лишь богам ведомо, каким усилием воли он сдержал крик, рвущийся из горла, когда землю бросали на лицо Ганнера.

Никто не осмелился тревожить его покой в последующие дни, не заходил с визитами, не присылал посыльных с вестями. Одним утром, не выдержав гнетущей тишины, Рогнер велел служанке позвать Фоймира — слугу, отличавшегося особой расторопностью. Когда его фигура возникла на пороге спальни, Рогнер отрывисто бросил:

— Отправляйся к Аркисту. Предупреди о моём визите и выясни, когда он сможет меня принять.

Фоймир кивнул, почтительно склонив голову:

— Будет исполнено, господин.

Фоймир вернулся к подаче завтрака. Рогнер едва притронулся к дымящейся яичнице, когда тот появился в дверях обеденного зала:

— Господин Рогнер, господин Аркист покинул Гилим.

— Что? — нахмурился Рогнер. — Куда он уехал и когда?

— Слуги лишь сказали, что он покинул Гилим позавчера, господин. Я выяснил, что он улетел на эволиске.

— И не сказал, когда вернётся?

— Нет, господин.

Рогнер затих на миг, а затем резко ударил по столу, опрокинув бокал и заставив Фоймира вздрогнуть.

— Твою ж мать!

Аркист не мог уехать из города в такой момент просто так. Значит, ответ из Клинкарака уже пришёл, и он отправился на переговоры с вотрийцами — иначе и быть не могло. И ведь никто не предупредил…

— Соним, — подозвал он другого слугу.

— Да, господин?

— Вели приготовить эволисков и охрану к полёту.

— Куда именно отправляетесь, господин Рогнер?

— В Карнмейр.

На протяжении всего полёта я следил за главным трактом, где подобно ручьям, стекающимся в реку, тянулись воинские колонны. Чёрные точки пехоты, отряды конницы, длинные хвосты обозов — всё стремилось в Карнмейр. Оикхелд не просто готовился к очередному столкновению — он готовился к решающей битве.

Невольно я вспомнил Рони. Мы совсем недолго пробыли вместе, но пережили столько, что хватило бы на целую жизнь: сражались плечом к плечу, одолели бескрайний Лаушский пролив, ступали по землям вампиров и эльфов. С тех пор словно минула вечность… Интересно, где он сейчас? Его воинская часть стояла на западе, недалеко от моря, но теперь, когда каждый маг был на счету, его могли призвать снова. Сердце кольнуло тревогой: что если судьба столкнёт нас на поле боя лицом к лицу?

Обдумать эту мысль я не смог, потому что вдали показались восточные земли Карнмейра. Ещё издалека я различил очертания нашей армии.

«Значит, дошли», — пронеслось в голове.

Я снизился по спирали, высматривая знамёна командования. Штабной шатёр выделялся среди прочих — больше, выше, с развевающимися флагами по углам. Коснувшись земли перед входом, я перевоплотился, ощущая, как пёрышки и полые кости уступают место человеческой плоти. Караульные вздрогнули, хватаясь за оружие.