Книга Костоправ. Книга 3, страница 46 – Максим Небокрад

Я обернулся и глянул на Ямгема — он всё так же сидел рядом и держал меня за плечо. Прикосновения я не чувствовал.

— Господин Ямгем… — произнёс я, но Вульн прервал меня:

— Он вас не слышит и не видит, господин Эйдан. Он сосредоточен на другом.

Покрутившись вокруг, я произнёс:

— Кажется, всё в порядке.

— Что ж, тогда попробуйте наполнить печать энергией Мрака.

Я вошёл в поток Нэйтаара без малейших усилий, словно погрузился в тёплые объятия старого друга. Энергия откликнулась на мой зов привычно легко, наполняя меня своей мощью. Решив коснуться круга, я протянул к нему призрачную ладонь, но та лишь провалилась сквозь стену.

— Не заостряйте на этом много внимания, господин Эйдан, — произнёс Вульн.

Послушавшись совета, я отринул все лишние мысли и сфокусировался, направляя энергию Нэйтаара прямо в сердце круга. Реакция не заставила себя ждать: древние символы вспыхнули синим светом, а стена завибрировала.

— Мастер, — раздался обеспокоенный голос Ямгема.

— Не отвлекайся, — сказал Вульн. — Продолжай удерживать.

Вибрация нарастала с каждой секундой. Невольно отступив назад, я бросил вопросительный взгляд на Вульна, но тот оставался невозмутим. Внезапно он шагнул вперёд и коснулся сияющего круга кончиками пальцев. В следующий миг пространство взорвалось ослепительной вспышкой, и в образовавшемся сиянии проступил силуэт.

Без тени сомнения, перед нами предстала женщина — об этом говорили и пышная грудь, и нежные черты прекрасного лица. Её кожа мерцала и переливалась, словно лунный камень. Янтарные глаза сияли ярче, чем у любого вотрийца, заострённые уши были длиннее эльфийских, а волосы отливали цветом летнего неба.

— Это не душа… — прошептал Вульн.

— Кто она? — тихо спросил я, отмечая, что наша гостья действительно не светится.

— Не знаю, — ответил он, едва шевеля губами. — Я впервые вижу нечто подобное.

Она вдруг что-то произнесла, но я не понял ни слова.

— Кто вы и откуда? — громко спросил Вульн.

Незнакомка плавно перетекла вперёд и, протянув руку, вдруг коснулась его лба. Вульн, к его чести, даже не дрогнул. Затем она перевела взгляд на меня и дотронулась уже моей головы.

— Человек с нашей силой, — произнесла она на зувийском.

— Кто вы и откуда? — снова задал вопрос Вульн.

— «Вы»… — медленно повторила она и вдруг улыбнулась: — Какой странный язык. Я здесь одна, мой друг.

До меня дошло, что она изучила зувийский только сейчас — после прикосновения.

— Так кто ты? — спросил я.

— Образ.

Незнакомка, кажется, потихоньку начала приходить в себя. Она оглядела храм, заострила внимание на молчаливом Ямгеме, который, должно быть, не видел её, и сказала:

— Моё имя Сар’кханис. Я представитель тех, кого вы называете древними.

Вульн переглянулся со мной и спросил её:

— Что значит «образ»?

— Слепок моего прежнего «я», — ответила она. — Не живая, не мёртвая. Всего лишь послание из прошлого.

— Как это возможно?

— Это одно из ремёсел, которое вам неподвластно.

— Ты упомянула послание, — сказал я. — Послание для кого?

— Для сородичей, что не ушли вместе с нами.

— Так… — выдохнул Вульн. — Давайте… давай по порядку. Куда вы «ушли»?

— Мы вернулись на родную планету.

На сей раз Вульн не сумел скрыть своего изумления:

— Что?..

— Мы покинули Антумн.

— В физической оболочке? — уточнил я.