Книга Костоправ. Книга 3, страница 35 – Максим Небокрад

Я вгляделся в лицо мальчика и с трудом узнал его — он словно стал меньше ростом.

— Валад? — тихо спросил я, не веря своим глазам. — Это ты?

Мальчик пронзительно взглянул на меня и едва заметно кивнул.

— Э-эти ублюдки… эти… эти гады… — ударился в слёзы старик, его голос дрожал от горя и злобы. — Они убили… убили дочурку… господин. П-просто… просто…

Я заметил движение за его спиной и разглядел других жителей города, которые посмели выбраться на свет. Их было всего десяток — жалкие остатки некогда процветающего поселения.

— Прочешите всё, проверьте каждый уцелевший дом, каждый погреб, — сказал я солдатам. — Если найдёте местных, дайте им чистую одежду и еду. Если у кого-то будут увечья, ведите ко мне не раздумывая.

— Да, господин Эйдан!

Я глянул на рыдающего Ямеса и осторожно схватил его за костлявое плечо:

— Сочувствую твоей утрате. Это моя вина, мы не были готовы в прошлый раз.

— Господин…

— Даю тебе слово, Ямес: никого из вас мы больше не бросим, — произнёс я твёрдо, глядя ему прямо в глаза.

— Они насадили голову господина Лэвалта на пику, — вдруг заговорил Валад. — Над крышей замка, господин.

Я почувствовал, как внутри меня поднимается волна гнева, подобно бушующему океану во время шторма. Кулаки непроизвольно сжались, а зубы стиснулись до боли. Я коротко кивнул, не в силах вымолвить ни слова, ибо ярость застряла комом в горле.

Солдаты увели жителей за город, а я в молчании направился к дому. Добравшись до замка, я с горечью обнаружил, что некогда ухоженный участок был безжалостно испоганен. От пышных деревьев и аккуратных кустов не осталось и следа. Повсюду царила удушающая вонь нечистот, а земля была усеяна мусором и обломками. Подняв взгляд к небу, я увидел зловещую пику, о которой говорил Валад — она торчала над крышей, как жуткий памятник человеческой жестокости.

Не медля ни секунды, я полез наверх под гнетущее молчание собравшихся. Достигнув крыши, я приблизился к страшному трофею врага. Череп был лишён плоти, очевидно, став добычей птиц. Хотя мой отец давно покинул этот мир, а передо мной были лишь бездушные останки, я бережно снял череп с наконечника, словно это была величайшая драгоценность. Сломав копьё и сбросив его вниз, я спустился на землю и, прошагав через весь двор, оседлал своего коня.

Я помчался к морю, а отряд солдат без указаний последовал за мной на почтительном расстоянии. Спешившись у берега, я отыскал первую попавшуюся лодку и отплыл подальше от суши. Бросив весла через несколько минут, взял череп в руки и задержал взгляд на пустых глазницах. В памяти всплыли шутливые слова отца: «Хочу, чтобы меня похоронили в море». Опустив руку в холодную воду, я разжал пальцы, и череп медленно пошёл ко дну, исчезая в глубине.

— Всё как ты и хотел, пап, — прошептал я, глядя на бескрайнюю водную гладь. — Покойся с миром.

Дэн следовал за отцом по коридорам дворца, ловя на себе встревоженные взгляды слуг. Те склоняли головы в поклоне и спешили исчезнуть, словно тени. Отец шагал резко, отрывисто, будто сдерживая внутри себя бурю — каждое его движение выдавало готовность взорваться в любой момент. У массивных двустворчатых дверей стражники вытянулись в струнку и торопливо распахнули створки, пропуская их внутрь.

Зал Пяти, как его величали сейчас, встретил пустотой и громкими голосами. У дальнего края овального стола, забыв о приличиях, яростно препирались двое: грузный Вальмиор Хофрод и сухопарый Аркист Йелнан, нервно постукивающий перстнем по столешнице. Они были настолько поглощены жаркой перепалкой, что даже не заметили появления новых лиц.