Книга Костоправ. Книга 3, страница 108 – Максим Небокрад

Стиль Рогнера сбивал с толку. Он менял ритм атак без всякой системы, не позволяя предсказать следующий удар: то рубил с силой дровосека, то жалил подобно осе, никогда не повторяясь дважды.

Я не спешил отвечать на удары, пытаясь изучить сильного противника. Время растянулось, превратив секунды в вечность наблюдений. Наконец, после особенно размашистого выпада, у Рогнера открылся правый бок. Я нырнул под его руку, направляя острие в незащищённое место, но он успел извернуться. Воспользовавшись этим, я перешёл в короткую атаку — серию быстрых, точных ударов, заставивших его отступить и дать мне столь необходимую передышку.

Впервые с начала поединка я позволил себе по-настоящему взглянуть на лицо Рогнера. Пот струился по его вискам, грудь вздымалась тяжело и неровно, ноздри раздувались, ловя воздух.

«Похоже, с выносливостью у него не всё идеально, — мелькнула мысль. — Даже лучшие ритуалы не могут повернуть время вспять».

Решив выиграть несколько драгоценных мгновений, я спросил:

— Когда ты последний раз держал меч?

Рогнер ничего не ответил, будто и не услышал моих слов. Выждав момент, он снова атаковал. Мы вошли в новый этап — я уже не только отражал удары, но искал бреши в его защите. Правда, Рогнер оказался столь же искусен в обороне, как и в нападении. После очередной серии выпадов мы оба отступили, кружа друг напротив друга по истоптанной земле. Расстояние между нами пульсировало напряжением.

— Твой наставник готов был подставить зад, чтобы выжить, — вдруг оскалился Рогнер. — Как же он умолял…

«Не поддавайся», — велел я себе и произнёс:

— Поэтому Вонгхар умер в Зале правды? Мы оба знаем, что вы не смогли его сломать.

— Всего лишь хотели убедиться, что его слова — не плод помутнённого ума.

Я позволил себе слабую улыбку:

— Хочешь знать, как умер Дэн? Думаешь, он погиб на поле боя? Нет… Я лично убил его. Лично обезглавил, как свинью на убое.

Лицо Рогнера исказилось. Что-то прорвалось сквозь маску сдержанности. Он обрушился на меня каскадом ударов, словно воплощение самой ярости.

В какой-то момент что-то в его повороте плеча отозвалось во мне сигналом тревоги — словно опытный воин никогда бы так не открылся. Тело, повинуясь неясному предчувствию, увело меня в сторону раньше, чем я успел осознать, что делаю. И тут я почувствовал, как воздух загустел от концентрации магии. Через миг мир утонул в ослепительной вспышке света.

Вальмиор знал, что Рогнер намеревался сорвать переговоры, но никто не мог вмешаться: поединок был неизбежен. Ни один благородный в здравом уме не рискнул бы огромной частью своих земель, а тем более — жизнью. Однако Рогнер, должно быть, так жаждал поквитаться с Кастволком и вотрийцами, что разум его помутился.

— Если он не убьёт Кастволка сразу, непременно прибегнет к магии, — предостерёг Аркист перед боем. — Ему уже нечего терять.

Так и случилось: яркий свет вдруг затопил всё вокруг. Мгновение тишины, и оглушительный раскат сотряс землю под ногами. Вальмиор инстинктивно закрыл голову, отпрянув назад.

Проморгавшись, Вальмиор взглянул на дуэлянтов. Ожидал увидеть мёртвого Кастволка, но тот стоял на ногах с оторванной по самое плечо левой рукой. И лишь спустя миг он заметил меч, торчащий из спины Рогнера.

«Клинок пронзил его насквозь!»