Книга Эксфэр, страница 82 – Максим Небокрад

Единственная проблема была с синдикатовцами из квартиры, которые тоже оказали довольно серьёзное сопротивление. Из-за серьёзного ранения одного из наших агентов мне пришлось прожить дополнительный цикл, но больше проблем не было. Из-за масштаба операции кое-что просочилось в новости — СМИ заявили, что ФСБ захватило террористов, готовивших теракт.

В «Колыбель» — специализированную тюрьму для эксфэров — поместили всех захваченных, среди которых были не только опасные преступники, но и обычные люди, трудившиеся в консалтинговой компании. То есть, учитывая ситуацию, тюрьма стала и неким фильтрационным пунктом. Разумеется, наше с Максимом присутствие было обязательным, поэтому одним ранним утром нас отправили туда вместе с сопровождением.

Я сидел на заднем сиденье автомобиля и смотрел в окно: стремительно пролетали машины, суетливо мчались по тротуарам люди. Я прикрыл глаза, желая вздремнуть, и Максим вдруг сказал:

— Муслим теперь на ближайший месяц в их офисе застрянет.

— А?

— В офисе синдиката. Будет в прошлое заглядывать.

— Это да…

— Как думаешь, проведут суд?

— Суд? — усмехнулся я. — Чтобы они во время заседания судью подпалили?

— Кирилл сказал, что какой-то закрытый процесс должен быть. Ну так… Чисто для вида.

— Может быть.

Я опустил веки, и Максим снова заговорил:

— Консалтинговая компания… Знаешь, навевает воспоминания.

— О чём?

— Я же помощником аудитора работал.

— Точно, — вяло кивнул я. — Ты говорил.

— Правда? Рассказывал уже?

— В первый день нашего знакомства.

Я посмотрел на сидящих впереди агентов. Они молча наблюдали за дорогой, но было ясно, что они слушают и запоминают каждое произнесённое слово.

— Весёлое было время, — хмыкнул Максим. — Мой начальник, аудитор, всегда меня с собой на разговоры брал.

— Он знал о твоём даре?

— Я ему соврал, что в психологии понимаю.

— Языки жестов?

— Типа того.

— Как ты вообще попал в управление?

— Брат надоумил.

— У тебя есть брат?

— В погранвойсках служит, — усмехнулся Максим, посмотрев в окно. — Офицер, гордость семьи… А я даже в армии не был и университет бросил.

Кажется, для него это была больная тема. Я решил подбодрить:

— Да кому университет нужен? Знания сейчас и в интернете можно получить. Среди программистов вообще каждый третий без образования, и ничего — работают.

— Наверное, — произнёс Максим. — Знаешь, родители до сих пор думают, что это брат меня по своим связям сюда засунул. Он про мой дар в курсе был и всего лишь посоветовал письмо в ФСБ направить. Ну я и направил.

— И тебя взяли в УСАД.

— Проверили и взяли, — медленно кивнул Максим, а затем оторвался от окна и взглянул на меня: — Дурак, да?

— Да почему дурак, Макс? — улыбнулся я. — Если ты хотел служить на благо родины, то что здесь плохого?

Максим поддержал мою улыбку, и я спросил:

— Родители, значит, в курсе?

— Ну, про дар знают, конечно… Правда, не особо всё это одобряют.

— Почему?

— Верующие, — лишь сказал он и, отвернувшись, умолк.

«Колыбель» находилась в черте города. Со стороны тюрьма выглядела, как обычно: крепкие металлические ворота, высоченные стены с колючей проволокой и наблюдательные вышки. Забавно, что на протяжении нескольких лет здесь содержался один единственный эксфэр — да и тот, как я знал, не имел отношения к синдикату.