Книга Круговорот и тени, страница 452 – Джин Родман Вулф

Мой друг, ныне покойный Джим Френд, преподавал английский язык в одном из чикагских колледжей. За несколько лет до смерти Джим посетил Китай, заглянул в Пекинский университет, обменяться впечатлениями с китайскими коллегами, а те вцепились в него и потребовали, чтобы он выступил перед студентами. Студенты, дескать, в жизни им не простят, если они отпустят западного профессора без выступления с лекцией. Они обеспечат и переводчика, и зал, и микрофон – короче говоря, всё, что Джиму ни потребуется, однако ему придётся выступить. Как насчёт завтрашнего вечера?

На то, чтоб пораскинуть мозгами и придумать тему, способную заинтересовать студентов китайских колледжей, да ещё достаточно хорошо знакомую – справочных материалов-то при себе нет, – бедолаге Джиму оказалось отпущено минут этак десять. Рассказать он решил о возможностях колледжей и университетов поблизости от Чикаго: в каких из них на высоте преподавание английского, в каких какие предлагаются иностранные языки, в каких наиболее престижные факультеты журналистики и так далее. В Большом Чикаго насчитывается около шестидесяти высших учебных заведений, и большую часть их Джим очень неплохо знал. Обо всём этом он сообщил китайским коллегам, и те расклеили по кампусу листочки с объявлениями; «Завтра вечером профессор Френд из Чикагского государственного университета выступит с докладом о возможностях колледжей и университетов Большого Чикаго».

Поскольку объявления были написаны на китайском, Джим не рассчитывал, что хоть кто-то придёт.

Серьёзно, он ожидал от силы сорок, ну, может, полсотни слушателей – студентов, имеющих основания надеяться на включение в программу обмена и, возможно, прикидывающих, не отправиться ли на учёбу в Чикаго.

На его выступление собралось. Полторы. Тысячи. Человек. Нисколько не преувеличиваю.

Зал, отведённый ему под выступление, вмещал человек четыреста или пятьсот. И студенты, зная об этом, начали собираться уже часам к четырём, тогда как доклад его был назначен на шесть сорок пять. Заняли все места, в проходах расселись по семеро в ряд, заполнили даже окна, стоя и сидя на подоконниках!

Согласно предположению Брина, со временем средние граждане третьего мира тоже обзаведутся домашними компьютерами для «путешествий» по сверхавтостраде. Я так не думаю, но уверен вот в чём: допустим, доступ к компьютеру и сверхавтостраде получат все студенты колледжей третьего мира. Забудем о миллионах миллионов крестьян, трудящихся на полях, не разгибая спины. Возьмём только студентов из колледжей.

Что ж, дело не так плохо, как мы могли ожидать. На весь Китай таковых всего шестьсот тысяч. Всего в десять раз больше, чем учится в Иллинойском университете, или в двадцать раз больше, чем в университете Флориды. Могло быть гораздо хуже. Кроме них в Сеть со временем вполне могут выйти китайские учителя, хотя я сомневаюсь, что они разовьют там столь же бурную активность, как студенты колледжей. Как бы там ни было, их всего семьсот тысяч.

Но ладно. Раз уж у нас зашла речь о светлой стороне дела, переключимся на хорошее, на площадки для отдыха. Естественно, без проблем тут не обойдётся. И самые радужные прогнозы технофилов, вне всяких сомнений, как обычно, останутся пустыми мечтами – я лично прекрасно помню их утверждения, будто электричество, вырабатываемое ядерными реакторами, подешевеет настолько, что даже счётчики никому не потребуются. Однако кое-какую ощутимую пользу всем нам, включая библиотеки, сверхавтострада, конечно же, принесёт. Допустим, кому-то срочно нужно полистать «Войну во Флориде», ту самую, за авторством покойного штабного офицера. Издана она в Балтиморе, в 1836 г., и в вашей местной библиотеке экземпляра, скорее всего, не найдётся. Но не беда, ваш компьютер за две-три секунды сумеет вам сообщить, что экземпляр её имеется в библиотеке университета Бетьюн-Кукман, в Дейтоне.