Книга Круговорот и тени, страница 435 – Джин Родман Вулф

Как я уже говорил, завершением последнего из томов послужит концовка главной истории. Пожалуй, к сему следует добавить «если повезёт». Очевидно, ей нужно посвятить отдельный том. Вдобавок она должна удовлетворительным образом завершать произведение. В общем и целом, при этом она не должна обесценивать концовки предыдущих томов, задним числом превращая их в банальности. Скорее, она должна подтверждать их, уверяя читателя, что все они – действительно важные моменты главной истории, что вы вовсе не сплутовали. Таким образом, в конце первого тома «Книги Нового Солнца» Севериан покидает пределы родного города, в конце второго добирается до отдалённого провинциального города, куда получил назначение, а в конце третьего прибывает на войну, куда его влечёт неумолимая, непреодолимая сила жизни. В конце же четвёртого тома (когда Севериан возвращается в родной город), я постарался показать, что всё предыдущее немаловажно, поскольку, выковав и закалив его характер, возвело Севериана на Трон Феникса.

И ещё один, последний момент, отличающий настоящее многотомное произведение от рассказа, романа либо серии романов. Концовка последнего тома должна оставить у читателя ощущение, что он прошёл сквозь все переломные события из жизни Главного Героя до одного. Ведущий персонаж серии может убрести в следующую книгу, навстречу новым, возможно, даже лучшим, чем предыдущие, приключениям. Главному Герою многотомного цикла по завершении последнего тома дальше идти некуда (по крайней мере, так должно показаться читателю). Возможно, его жизнь продолжится, и в большинстве случаев продолжается. Возможно, далее он будет (или не будет) жить счастливо до конца дней. Однако проблемы, ожидающие его в будущем, и для него, и для нас уже не настолько важны, да и грядущие лета – уже не столь золотые.

В информатике это, наверное, может означать «нормальную форму», в политике – «Народный фронт», в физике – «нанофараду», а в химии – «нонилфенол». Для писателя НФ означает «научная фантастика», но для писателя-фантаста то же самое сокращение в любом употребляемом виде может означать любой из трёх взаимопересекающихся жанров: научную фантастику, фантастику предположений и научное фэнтези.

Не стоило бы и напоминать: название – отнюдь не то, что им называют. И то, и другое, и третье можно писать, публиковать, не имея никакого отчётливого понятия о номенклатуре жанров и даже ни разу не слышав этих терминов: в начале девятнадцатого столетия создательница «Франкенштейна» Мэри Уолстонкрафт Шелли не могла даже представить себе, что порождает на свет «научную фантастику», поскольку сей термин – продукт двадцатого века. Однако, разобравшись, чем эти три жанра отличаются друг от друга и каковы их основы, вы получите значительное преимущество.

Научная фантастика – старейшее из трёх названий (хотя жанр вовсе не старейший), а посему первым делом разберёмся с ней. Возможно, её труднее всего писать, однако продавать, если она написана со знанием дела, уж точно гораздо проще.

К научной фантастике относятся художественные произведения, основанные на предположениях о, по крайней мере, одном прорыве в одной из «точных» наук. (Точными науками называются те, где любые гипотезы надлежит подвергать пристрастной, как правило, экспериментальной, проверке. Основные точные науки – физика, химия, биология и математика.) Например, Мэри Шелли, сделав выводы из экспериментов в области гальванизма, построила книгу на предположении, что в скором времени учёные смогут возвращать к жизни мёртвую плоть. Другими словами, построила сюжет на предполагаемом прорыве в биологии или биохимии. А Г. Дж. Уэллс, предположив возможность создания машины, способной путешествовать во времени, строил сюжет на прорыве в области физики.