Библиотеки, или, по крайней мере, отведённые для них просторные общественные здания, уже, перестав быть местами для человека, сделались царством машин. Мы, люди, ныне ограничены рамками крохотных библиотек, небольших книжных собраний, именуемых «bibliotheque», а посему давайте окинем взглядом единственное, сколько мне помнится, действительно небольшое собрание книг, упомянутое в «Книге Нового Солнца», четыре томика, принесённых Северианом Текле по ходу действия «Тени палача». В главе под названием «Мастер Архивариус» мастер Гюрло, как вы помните, пишет мастеру Ультану:
«Волею суда на нашем попечении состоит персона возвышенного положения, именуемая шатленой Теклой; его же волею заключение означенной персоны должно быть комфортабельным настолько, насколько это не выходит за рамки здравого смысла и благоразумия. Дабы могла она коротать время до завершения своего пребывания у нас – или же, как мне было указано передать: пока сердце Автарха, чья снисходительность не знает ни стен, ни глубин моря, не смилуется над ней – просит она, чтобы ты, согласно должности своей, снабдил её определёнными книгами, а именно…»
— Названия можешь пропустить, – перебил его мастер Ультан. – Сколько их, Киби?
— Четыре, сьер.
— Значит, никаких препятствий…… Продолжай.
— «…За что мы были бы тебе весьма обязаны». Подписано: «Гюрло, мастер Ордена Взыскующих Истины и Покаяния, в просторечии именуемого Гильдией Палачей».
— Известны ли тебе книги, перечисленные мастером Гюрло, Киби?
— Три из них, сьер.
— Очень хорошо. Найди и принеси. А четвёртая?
— «Книга чудес Урд и Неба», сьер.
В той же главе, несколькими страницами позже, Севериан описывает две из этих четырёх книг, но «Книгой чудес Урд и Неба» не является ни та ни другая:
Один из трёх принесённых Киби томов превосходил размерами столешницу небольшого столика – кубит в ширину и почти эль в длину. Судя по гербу, вытисненному на сафьяновом переплёте, это была история какого-то древнего и знатного рода. Остальные были гораздо меньше. Зелёная книжица – вряд ли больше моей ладони и не толще среднего пальца – оказалась собранием историй о праведниках, с множеством эмалевых изображений аскетических пантократоров и ипостасей в сверкающих ризах, с чёрными нимбами над головами. Я остановился на время в маленьком заброшенном садике с чашей фонтана, залитой ярким зимним солнцем, чтобы посмотреть.
Этот абзац полон «чудных словечек», в приверженности коим меня так часто упрекают, и посему, ради тех, кто не читал «Замок Выдры», я процитирую некоторые из приведённых там определений:
Сафьян
Козлиная либо овечья (козлиная лучше качеством) кожа, дублённая сумаховым экстрактом, зачастую выкрашенная в какой-нибудь яркий цвет.
Аскетические
То есть не склонные предаваться обычным радостям Урд.
Пантократоры
Те, кто достиг полного господства над телесным. Также – воплощения Вседержителя. Те, кто вполне подготовлен для духовных и философских «схваток». Изначально это слово означало тех, кого мы назвали бы атлетами-многоборцами, однако со временем его переносный смысл возобладал над буквальным.
Ипостаси
Личности, в совокупности составляющие Предвечного.
На мой взгляд, по поводу этих четырёх книг мы можем обоснованно предположить следующее. Во-первых, Текла вполне могла попросить именно их, а во-вторых, все они, так или иначе, касаются Севериана. Отметьте, к примеру, что иллюстрации в книге о праведниках эмалевые, что Севериану вскоре предстоит встретиться с Доркас, а Доркас происходит из семьи, некогда занимавшейся изготовлением клуазоне, и одно время жила при лавке, где торговали эмалевыми безделушками (клуазоне – это разноцветные украшения из перегородчатой эмали). Однако далее в этом эссе я, дабы не лишать вас законного удовольствия от самостоятельного прослеживания взаимосвязей, целиком сосредоточусь на первом из данных предположений.
