Книга Круговорот и тени, страница 403 – Джин Родман Вулф

Л. П.: В вашей «Книге Длинного Солнца» буквально дюжины персонажей и нередко встречаются сцены, где несколько персонажей говорят поочерёдно, причём какая реплика кому принадлежит, не указано, однако манера речи каждого отражена так явно, так умело, что спутать говорящего с кем-либо невозможно. Как, как вам это удаётся?

Дж. В. [со смехом]: Рад, рад, что у вас не возникло путаницы! А дело тут в двух вещах. Самое очевидное – манера речи. Паук разговаривает совсем не так, как майтера Мята. Разобравшись с манерой речи, можно вставить в любую реплику Паука определённые характерные выражения, речевые ошибки и тому подобное, однозначно идентифицирующие его как говорящего. Второе же, если всё сделать верно, то… ну, допустим, майтера Мрамор в определённых обстоятельствах скажет одно, а Кровь в тех же обстоятельствах – совсем другое. Высказываясь, майтера Мрамор говорит так, как говорила бы только майтера Мрамор, а Кровь – как говорил бы только Кровь. Таким образом, читатель, при условии, что читатель не глуп, понимает, кто говорит, уже из того, что сказано.

Л. П.: На ранних стадиях вашей карьеры критики причисляли вас и к Новой, и к Старой Волне. Насколько серьёзно Новая Волна повлияла на ваше творчество? Причисляете ли вы себя к ней?

Дж. В.: По-моему, сколь-либо серьёзного влияния Новая Волна на меня не оказала. Если я и принадлежал к ней, то разве что к весьма отдалённой её периферии. Центральной фигурой Новой Волны, на мой взгляд, следует считать Дж. Г. Балларда, хотя вы вполне можете с этим поспорить, а дистанция между мною и Дж. Г. Баллардом уж точно очень и очень велика. Однако если мне, благодаря причислению к Новой Волне, удавалось продать кому-нибудь очередной рассказ, я был этому только рад.

Л. П.: Кстати о Новой Волне: в «Пятой голове Цербера», особенно в книжном её варианте, использовано множество свойственных Новой Волне приёмов, включая нелинейные формы повествования и ненадёжность рассказчиков. Отчего вы решили, что эти взаимосвязанные истории необходимо изложить именно таким образом?

[Пауза.]

Дж. В.: Если честно, сейчас уже даже не знаю. Просто хотел рассказать именно эти истории. Вначале написал заглавную повесть, «Пятую голову Цербера». А, на мой взгляд, если у нас есть рассказчик, если историю излагает не всезнающий и всевидящий автор, если уж мы заявляем, что рассказывает историю вот эта особа, один из её героев, то на рассказчика, чёрт побери, полагаться никак нельзя. Настоящие люди – рассказчики сплошь ненадёжные, сколько ни силятся рассказывать всё как есть. Спросите любого из адвокатов, выступающего в суде, каково это – допрашивать пять-шесть разных очевидцев одного и того же события. Все пятеро или шестеро стараются говорить правду, однако каждый из них видел нечто своё, причём разное, а порой полагает, будто видел то, чего в действительности не происходило вовсе. Как только я покончил с изначальной историей, мне предложили написать ещё пару взаимосвязанных, чтоб вышла книжка, а самым очевидным представлялись её предыстория и продолжение. По сути, их я и написал. И, разумеется, не преминул выкинуть довольно-таки каверзный, как раз в духе Новой Волны, трюк, сделав одного из персонажей одной из других повестей мнимым автором… э-э… тьфу ты! Прошу прощения: уже названия собственных повестей забывать начал.