Онлайн книга «Круговорот и тени»
|
М. М. Х.: Как же вы всё успеваете? Дж. В.: Вот вам мой нынешний распорядок дня… меняющийся, разумеется, в зависимости от складывающихся обстоятельств. Встаю я в четверть шестого утра, бреюсь, умываюсь и где-то без четверти шесть уже в подвале, за пишущей машинкой, работаю примерно до семи сорока пяти, а к тому времени у Розмари готов для меня завтрак. Пишу так каждое утро, но когда дело туго, а сроки поджимают, работаю и по вечерам… теперь-то я технический редактор. До этого отработал шестнадцать лет инженером, но теперь – ведущий редактор в журнале «Plant Engineering». А получить эту работу – откровенно говоря, очень хорошую, приносящую немалое удовольствие – мне помог главным образом литературный опыт в сочетании с инженерным образованием. М. М. Х.: О’кей, далее мне хотелось бы спросить о «Покое», о вашем первом общеизвестном романе и о его появлении. Уж он-то рос органично, писался по плану? Дж. В.: Нет, какие уж тут, с подобными книгами, планы… Основная идея в том, что умерший преследует собственное сознание, себя самого в прошлом. По-моему, этого-то в «Покое» многие и не понимают. Первая строка этой книги, если помните, такова: «Вяз, посаженный Элеонорой Болд, дочерью судьи, рухнул прошлой ночью». А в финальных главах романа Элеонора Болд приходит к нему просить о разрешении посадить вяз на его могиле, когда он умрёт (увлеклась модой на лесовосстановление или ещё чем-то вроде), а, согласно древней легенде, выросшее на могиле дерево, рухнув, выпускает дух усопшего обратно на Землю. В «Покое» этот дух рыщет по воспоминаниям героя на протяжении всего романа. М. М. Х.: Кто из ваших героев нравится вам больше всех остальных? Дж. В.: О-о, трудно сказать. Вправду трудно. Наверное, нужно ответить: Севериан. [Целиком поглощённый раздумьями о Севериане, Джин совершенно не готов к следующему вопросу, а я только того и ждала. Перехожу к нему исподтишка, старательно сдерживая улыбку.] М. М. Х.: Приходят ли ваши герои к вам по ночам, во сне, поговорить? А сами вы к ним являетесь, разговариваете с ними в их сновидениях? [Джин, резко подавшись вперёд, широко улыбается.] Дж. В.: О, вы решили дать волю фантазии! Жаль, искренне жаль, что у меня нет ответа, достойного этого вопроса. Если уж начистоту, ответить придётся «нет». Однако в действительности со мной регулярно происходит нечто другое, изрядно меня пугающее (помнится, в первый раз у меня просто душа в пятки ушла): своих героев я встречаю наяву, в жизни! М. М. Х.: О нет!.. Дж. В.: Когда-то я написал книгу, так и оставшуюся неопубликованной. А в книге той вывел девушку – бродяжку, лгунью, но всё-таки добрую, участливую в своём роде… и вот, еду я на машине, гляжу в зеркало заднего вида и вижу её за рулем машины, едущей позади, в точности – в точности! – такую, какой представлял себе визуально. Вот тут мне вправду сделалось страшно, и то же самое происходило со мной ещё пару раз. Гляжу вокруг – вот он, мой персонаж… разговаривает, дышит! На самом деле, оставив в стороне какие-либо притязания на сверхъестественность, каковых всё это, по-моему, не заслуживает, я думаю, причина всего лишь в моей способности представлять себе персонажей настолько реалистично, что подобные им люди вполне могут существовать в действительности. |