Книга Круговорот и тени, страница 194 – Джин Родман Вулф

— Я б с удовольствием! С большущим бы удовольствием! – в восторге выпалил Выжлец.

— А старый Свин тя покатает, хозяюшка. За честь почтёт, да.

— Тогда так и сделаем. Считайте это обещанием. Бивень, знаю, дворец уже видел, но, возможно, рад будет полюбоваться им снова.

— Да, разумеется, – пробормотал он вслух ради Свина, дополнив словами новый кивок.

— Вот и славно. Продолжим. Против «призрачной малышки», как я называю нашего призрака, никто возражать не стал. У тебя, Бивень, на сей счёт возражений нет?

— Нет.

Не глядя более в крохотное, едва ли не бесцветное лицо Мяты, он обвёл взглядом зал: казалось, из-за угла вот-вот выглянет Оливин. Среди отражений в застеклённой картине мелькнули тёмные глаза и жутковатый, достойный мёртвой головы оскал Мукор, но, стоило ему приглядеться, лицо её тут же исчезло из виду.

— Видите ли, ходит она в юбках из какой-то грубой ткани, – продолжала тем временем Мята, – а голову повязывает шалью либо шарфом на женский манер, посему мы и пришли к выводу, что это женщина, не мужчина. Муж полагает её девчушкой, живущей где-нибудь по соседству и время от времени пробирающейся во дворец, закутавшись в тряпьё, чтоб не узнали. Самой мне думается, что это какая-то малолетняя нищенка, поселившаяся здесь, пока дворец пустовал, а после решившая остаться. Признаюсь, скорее всего, прав тут муж, поскольку найти её нам не удалось… а у вас не найдётся других догадок?

Никто не проронил ни слова. Выжлец отрицательно покачал головой.

— Бивень? Все мы недавно слышали, что тебя рекомендовал Свину некий другой призрак. Уж у тебя-то предположения наверняка есть.

— Шёлк – говор-рить! – в нетерпении каркнул Орев.

— Мне сказать нечего, генералиссима, – вздохнув, отвечал он. – Могу лишь заметить, что оба описанных тобою предположения кажутся мне не слишком правдоподобными. Да, ты вполне справедливо призвала меня выдвинуть лучшее, но я… не могу.

Мята удивлённо приподняла брови.

— И даже не представляешь себе, женщина она или нет?

— Ну отчего же… если все с нею сталкивавшиеся считают её таковой, по-моему, она, вероятнее всего, действительно женщина.

— Остерегись, браток, – негромко пробормотал сидевший рядом Свин.

— Но если она на самом деле не призрак, можно, к примеру, капкан на неё поставить, – предложил Выжлец. – У нас с женой в Тупике лавчонка есть, мы ими… то есть капканами на мелкую живность, там торгуем. Хочешь, назову человека – он и большой капкан тебе смастерит.

Мята отрицательно покачала головой.

— Во-первых, это жестоко, а во-вторых, я лично предпочитаю пойманной в капкан девочке призрака – хотя бы как предмет для разговоров. Кстати, до самого интересного мой рассказ ещё не дошёл. В последний раз её видели не далее как вчера.

— Во как? Ух, дьявол!

— Да-да, Свин. Её заметила наша кухарка. Причём в сопровождении призрака Шёлка. Что скажешь, Бивень?

— Мне до сих пор кажется… ты говоришь так, будто Шёлка нет в живых.

— Вовсе нет. Пойми же: наша кухарка считает призрачную малышку настоящим призраком, духом особы, расставшейся с жизнью, но не достигшей Майнфрейма. Все слуги также…

Бизон, вернувшись к своему креслу, покачал головой.

— Ну, я-то в призраков не верю.

— О тебе, дорогой, я и не говорю. Речь о них. Они верят, да и сама я, между прочим, верю в призраков тоже… только не в призраков, склонных к мелкому воровству и оставляющих за собою следы.