Книга Круговорот и тени, страница 171 – Джин Родман Вулф

Хотя нет, ничего подобного не выяснилось: я же просто не пробовал. Вернусь туда назавтра и, если Кречету, отправившему меня в путь вместе с Мозгом и прочими, опять вздумается долгое время мурыжить меня в приёмной, буду молиться. Возможно, моему примеру последуют и остальные… обнадёживающая, кстати, мысль! Скорей бы опробовать её в деле.

В конце концов, Шёлк ведь молился на борту той, принадлежавшей Аюнтамьенто, лодки на глазах доктора Журавля! Если он смог, значит, смогу и я.

Вернулась Джали – бодрая, горящая желанием поговорить. Наша холодная, сырая, пасмурная погода устраивает её вполне.

— Куда лучше снега, раджан! Куда как лучше! Да, нужно двигаться, чтоб не сморило, но я уже столько времени проспала, что, кажется, до конца дней больше не засну. А проголодалась как! Чудесно, просто чудесно!

Я взял с неё обещание не трогать детишек.

— А бедняки? О бедняках ты на сей раз позабыл?

— Как пожелаешь. И бедняков. И вообще кого-либо из тех, кому не хватает пищи. На это ты согласишься, не так ли?

Джали улыбнулась, на миг обнажив клыки.

— Саму себя я не укушу, не волнуйся! А ничего, если я вернусь обратно и укушу Набольшего В Хане?

— По-моему, его давно нет в живых.

— Значит, там нового завести успели. Ну а если без шуток, мне бы девушку – молодую, красивую собой, вроде меня. Губить её я не стану.

— И вновь возвращаться к ней также.

— Всего разок, даю слово!

Поднявшись, она, в белых мехах сама – живое воплощение юной красавицы, направилась к выходу.

— Как думаешь, не стать ли мне лучше брюнеткой?

— Возможно, но… – Запнувшись, я оглядел её с головы до ног. – Нет, лучше и быть не может. Что ни измысли, перемен к лучшему не добьёшься.

— Может, груди побольше сделать? – спросила она, качнув (Вадсиг сказала бы «завиляв») бёдрами. – Или талию тоньше? Я же твоим искренним, честным мнением интересуюсь!

— Др-рянь твар-рь! Сквер-рная! – высказался Орев.

— Что ж, я лично ни того ни другого пробовать не советую: чего доброго, пополам переломишься.

Джали звонко расхохоталась. Смех её мелодичен, очень приятен на слух, но в тот миг мне почудилось, будто, стоило ей рассмеяться, в шатре сделалось самую малость темнее.

— Хотелось бы мне заняться любовной игрой с одним из вас… вернее, с одной из ваших девушек, а после и насытиться. Забавно бы вышло, не так ли?

Сказано это было с тем, чтоб подразнить меня, однако на её удочку я не попался.

— Джали, мне давненько хотелось поговорить с тобой кое о чём серьёзном. Возможно, сейчас самое время.

— Хочешь, чтоб я ушла? Понимаю. Понимаю и не в обиде.

Приподняв юбку, она закружилась в танце и двинулась к выходу из шатра.

— Нет, – ответил я. – Вовсе нет.

— Вот и прекрасно: долго резвиться таким образом мне не под силу.

С этим она подняла юбку выше прежнего, выставив напоказ ноги.

— Красивы, не так ли?

— Даже очень.

— Однако ж не крепки. Не крепки, и крепче мне их не сделать. Надо бы подыскать ещё какую-нибудь скотинку под седло.

— Могла бы ехать сюда из Дорпа на том самом белом муле. Правда, ехала бы, ясное дело, гораздо дольше.

Джали пожала плечами.

— И, может, вовсе бы живой к вам не добралась, либо добралась бы, но… сам понимаешь.

— По воздуху.

— Не надо об этом вслух. Неблагоразумно. Как бы там ни было, в живых я, возможно, осталась бы, но ценой мула, да ещё разлучилась бы с тобой. А я разлучаться с тобой не хочу.