Книга Машины Старого мира, страница 38 – Гэбриэл М. Нокс

— Ты об этом переживаешь, значит? Не о том, что грозит ей, а то, что мы камнем упадём на дно разнанского общества. Да гори огнём и дом этот и башня магов и… и…

Намрата расплакалась пуще прежнего и поспешила покинуть гостиную. Ошеломлённый поведением жены Ло стоял не двигаясь, и только спустя минуту потрогал горящую от шлепка щёку.

— Видишь, что эта дрянь сделала с нашей семьёй. Пойдём, Правид, поможешь мне отыскать эти чёртовы дневники. А как найдём, то сожжём. Хватит с меня наследия Викъянко.

Глаза Правида округлились, когда он услышал об участи дневников, представляющих для него лично историческую ценность, но говорить ничего не стал, на ходу придумывая план их спасения.

* * *

Нис Пакса ожидал своей очереди в уличную душевую, внимательно наблюдая за теми, кто по обыкновению пытался влезть перед зазевавшимся бедняками–клиентами местного скупердяя владельца. Этакие ушлые пройдохи, считающие себя лучше остальных. Нис вёл с ними короткий разговор — одна затрещина, один пинок. От природы широкоплечий и высокий, молодой человек вызывал скорее страх, нежели уважение у земляков внешнекруговцев, поэтому пары тычков «насекомым» хватало, чтобы ретироваться, выбрав другую общественную душевую. Да, Нис звал их «насекомыми», так как определение «человек», по его мнению, им не подходило.

На глаза Нису попался тощий мужик, активно натирающий рябым куском старого мыла горбатую спину, их с Нисом отделяла пара человек. Мужик, завершив купание, без зазрения совести, смачно сморкнулся прямо на край трубы, из которой лилась вода. Субстанция растянулась, колышимая тощей струёй, и теперь пачкала всё отверстие. При этом мужик, даже не собираясь за собой подтирать, подобрал растянутую рубаху и скользнул в сторону, где был пойман за руку Нисой.

— А ну стоять! — рявкнул парень, привлекая внимание остальных посетителей уличных купален. — Живо убрал эту гадость с трубы.

— Отцепись от меня, — захрипел мужик, силясь вырваться из захвата. — Ничего я убирать не буду.

— По-хорошему прошу, не будь свиньёй. Ты видишь, сколько нас здесь?

— И что с того?

— А то, что если каждый будет гадить в купальнях, то мы и трубы потом не разглядим.

— Я заплатил за услугу.

— Предупреждаю, не уберёшь — пойдёшь отсюда с фингалом.

Мужик покосился на очередь, в которую, воспользовавшись отвлечением Ниса, уже влез один из проходимцев. Несколько посетителей отрицательно покачали головой, дескать, не стоит противиться этому парню. Тогда мужик, злобно сплюнув на пол, развернулся к трубе и одним движением убрал сопли.

— Пожалуйста, — кисло протянул он и побрёл прочь, изредка оборачиваясь, чтобы окатить Нису взглядом полным ненависти.

Парень развернулся к очереди, заприметив лишнего, быстро пхнул его в сторону и громко, с чувством полнейшего разочарования, произнёс:

— Неужели вам всё равно? Один из ваших буквально на глазах портит общественное имущество, а вы молча смотрите и ждёте, когда проблему решат за вас. Зато дома будете рассказывать о мерзавце обсморкавшем трубу купальни. Вот ты, — Нис указал на мужчину, который должен был зайти в душевую следующим, — стал бы купаться в его соплях?

Мужчина понурил голову, стараясь избегать тяжёлого взгляда Ниса.

— А знаете, мы заслуживаем всего этого. Этой грязи, этих мерзавцев. Не наградила нас природа критическим мышлением. Всё принимаем на веру и ко всему привыкаем. Стало быть, любим жить в грязи, раз сами её и разводим.