Книга Машины Старого мира, страница 17 – Гэбриэл М. Нокс

— Вечера они хорошие организовывают, да и женщины туда приходят то, что надо. Глупых танцев нет, вызывающих разговоров тоже. Всё чинно. Единственный элемент, раздражающий мою натуру — это их невыносимая дочь. Хотел бы я откопать что-то на эту особу, но она, по-видимому, ни сетью, ни телефоном не пользуется. Может, сегодня как раз забреду в её скромную комнатушку и обшарю там всё.

— Ты опять о женщинах, да о работе, дружок. Пора бы подумать о себе любимом и о женитьбе, тебе сколько там стукнет? Сорок? Пятьдесят?

— Пятьдесят три в этом году.

— Ну так тем более. Правда, беда — у высокородных, смотрю, одни парни рождаются. Тут и союз толком не заключить, от брака дети же нужны. А ты бы присмотрелся к дочурке Викъянко, может, она горяча не только в своих речах.

Трана представил ухмыляющееся лицо старика и криво улыбнулся.

— Ладно-ладно, поживём – увидим, — нетерпеливо отозвался он, — так этот звонок только ради жалобы?

— Да, а ты чего ждал? Очередной сплетни? Их я берегу для личных встреч. Бывай.

Разговор завершился. Ние Трана обернулся к покинутому офису и, нацепив ядовитую улыбку, решил сделать ещё пару проходов вдоль столов.

* * *

У дома Манис и Правид расстались. Инженер, спеша поскорее добраться до завода, поймал первый попавшийся магомобиль и скрылся в его недрах, крикнув на прощание: «Увидимся вечером!»

Подозвав охранника, Манис попросила его помочь дотащить один из рюкзаков до лифта. На вопросительный взгляд мужчины пояснила, что несёт алкоголь по просьбе отца. Тот лишь пожал плечами — алкоголя с таким запахом он явно не встречал.

К своему разочарованию на диване в мастерской Манис ждал жуткий комплект из платья с яркими фиолетовыми цветами и множеством завязок и тонких чулок с еле различимым геометрическим узором. Захлопнув за собой дверь, Манис один за другим перетащила рюкзаки к самолёту. С трясущимися от напряжения ногами и руками она вылила содержимое цистерн в бак летуна. После, за пару рывков стянув покрывало, скрывающее самолёт от глаз посторонних, Манис заскочила на пилотское кресло, собираясь запустить двигатель. В это же мгновение в дверь громко постучали.

— Госпожа, пора готовить вас к вечеру!

Это была Асичит Куракани, экономка дома Викъянко, параллельно выполняющая роль гувернантки, по своему собственному выбору, конечно.

Раздался повторный стук, но уже с большей настойчивостью.

— Я прекрасно управлюсь без тебя. Уходи! — попытала счастье Манис.

— Ваша мать мне приказала привести вас в порядок. Если отказываетесь, я пойду и сейчас же сообщу об этом ей. Кажется, и отец ваш вернулся, он тоже будет рад помочь в сборах.

«Вот хитрая уродина, — возмутилась Манис, — ещё и угрожает».

Лишние зрители, а тем более отец, Манис были не нужны. Сопровождаемая надоедливым стуком Читы, она снова накрыла самолёт тряпицей и спрятала цистерны обратно в ящик.

— Твоя взяла, — недовольно сообщила она, открывая дверь.

Перед ней стояла низкорослая женщина пятидесяти лет с безобразной фигурой, обтянутой тонким бежевым платьем, и длинным носом, который она нередко совала туда, куда не следовало. Чита любила носить на голове красный платок, постоянно закрывающий её жидкие волосы. Этот платок никак не вязался с остальным образом, но экономка даже не собиралась что-либо менять.