Книга Падение Диссы, страница 125 – Олег Ткач

Мертвецы могли спуститься вниз, а могли уйти наверх, в город. Даже если он разобрался с двумя из них у Двадцати Дырок, оставалось еще трое. И все же в город было идти гораздо опаснее. Из увиденного Кэрик понял, что некромантия уже достаточно расползлась по улицам, если люди искали спасения в тоннелях. Шансов выбраться из этой переделки под землей, по мнению Кэрика, было значительно больше, чем на поверхности, главное, не натолкнуться на большую группу покойничков. Об огромном количестве нежити и силе, способной ее создать, он старался не думать.

— Ублюдские мэйры! – сплюнул под ноги с ненавистью убийца и пошел дальше, искренне надеясь, что мертвецы из подвалов вылезли наверх, а не пошли в другую сторону, где его ожидали Ночные.

К тревожному предчувствию, возникшему, когда подвал оказался полностью пустым, Кэрик старался не прислушиваться. В такой отвратительной ситуации нужно было решать проблемы по мере их сваливания на шею, а не забивать голову лишними рассуждениями и предположениями.

Разбойник вышел на развилку, откуда начал свой путь, и, не доходя с десяток шагов, тихонько свистнул. Ночных не было. Мужчина пару секунд ожидал ответа. Не дождавшись, развернулся и пошел в сторону подвала башни.

«Если нет тел, – подумал Кэрик со странным безразличием, одновременно с этим стараясь не споткнуться в полумраке тоннеля, заваленного на треть, – то рано или поздно я их встречу. Ну или то, что от них осталось».

Некромантия была давней тайной страстью Селиссы. Настолько тайной, что мэйра не рассказывала о ней даже своей ближайшей подруге и наставнице Алиессе. Главной причиной такой скрытности было, конечно же, то, что даже на Солхе, где магия и жертвоприношения были неразрывно связаны друг с другом, на возвращение мертвых в мир живых смотрели с презрением и осуждением. Да и как по-другому можно было относиться к заклинаниям с огромными энергетическими затратами, к тому же приносящим весьма слабый результат. Нежить, поднимаемая на первых ступенях обучения молодых мэйров для общего ознакомления, была жалкой и не вызывала ничего, кроме смеха. Но только не у Селиссы.

Стоило только рыжей бестии, как ее называли за глаза другие ученики, впервые увидеть в действии черную магию пленного колдуна из пустыни Нод, как девушка поняла – этому занятию она хотела посвятить свою жизнь. И пусть поднятый мертвяк был слаб и неповоротлив, а поддержка его заклинанием стоила колдуну огромных сил, пусть он не сделал и пары шагов, как ученик мэйра с легкостью размазал жмурика по стене средненьким ударом снежного вихря, Селиссу заворожило увиденное. Еще минутой раньше мертвая ткань оживала по воле мага, подчинялась ему. Селиссе казалось, что в тот момент, когда мертвец поднялся и зашатался на месте, едва удерживая равновесие, старый колдун из Нода, заросший длинными грязными волосами, ощущал себя сродни богам, дарующим жизнь. И это было прекрасно.

Из того происшествия девушка сделала два вывода. Первый – что она будет только боевой мэйрой. Никакие заработанные деньги и положение, которыми грезило большинство учеников в начале обучения, разумно полагая связать свою судьбу с дархумом и созданием сфер силы, не шли в сравнение с боевым атакующим заклинанием, от которого ничего из этого не могло спасти. Второй вывод был для нее подобен откровению тайных уголков собственного сознания. Она непременно должна была научиться поднимать мертвецов. Если с первым Селисса справилась превосходно, то с некромантией ее ждало поражение и разочарование.