Книга Княжна-попаданка. Между Русью и Степью, страница 22 – Александра Каплунова

— Любава, как все закончится, подойдешь к Малике и передашь ей мое приглашение на чай. Только ей, тихонько и аккуратно. Желательно вовсе без посторонних глаз.

Любава кивнула с готовностью.

— Прикажете подготовить подарки али сладости наши традиционные? — она еще и подхватила мою идею. Надо их с Салейко поскорее познакомить.

— Пожалуй, — я кивнула, дальше размышляя. После покосилась на Весняну. — А тебе не надобно проследить, чтобы в вещах нашли нужны кокошник? Девочки-то не знаю, поди, что где разложено.

И уж как ей не хотелось меня с Любавой наедине оставлять, но пришлось.

Едва она скрылась впереди нас в коридоре, я чуть приостановилась:

— Младе велишь найти кого-то из русских на подворье, кто давно при дворе оглана живет. Мне нужно знать, кто и чем тут на самом деле заправляет. А Забава пусть в комнате наведет порядок по русски. И зеркало нормально нужно достать.

— Все будет исполнено, княжна, — поклонилась она.

— Коли будете хорошую службу вести, и вас устроим как нужно, — пообещала я премиальные. А что? Девки молодые, наверняка и замуж хотят хорошо выйти. — Но сперва мне тут воцариться надобно.

Любава улыбнулась с пониманием. И взглядами мы с ней обменялись понимающими.

Ух точно мне их надо с Салейко познакомить.

Но сперва — гарем. Гнездо надобно усмирить.

Чем ближе мы подходили к женской половине, тем отчетливее становился шум. Я даже едва не споткнулась разок, когда после какого-то грохота, точно что-то разбили, последовал женский вскрик.

Ну, дают.

Признаться, когда Весняна сказала “такое”, я и не думала, что это прям “ТАКОЕ”.

Как тогда на заводе, когда всех заставили на майские праздники работать выйти…

Любава за мной следом семенила тихонько. Но ее под удар подставлять ни к чему. Потому когда мы ко входу в этот змеюшник растревоженный подошли, я ей велела остаться снаружи. Сама же плечи расправила, лицо равнодушное сделала и внутрь зашла.

Служаночки, что у входа переминались с ноги на ногу, при моем появлении расступились.

Первое, что я увидела — Лейла, а кто ж еще, в центре комнаты. Она размахивала руками и в гневе выкрикивала что-то на смеси русского и их языка:

— ...позор для всего дома! Русская девка, — (девкой еще меня назвала, вы посмотрите), — позволила себе то, что запрещено даже старшим женам! Наедине, верхом на коне! Неслыханно!

Я осмотрела комнату. Наложниц-то тут было много, наверное все собрались, еще и со служанками своими. А икбалки все рядышком были. И усиленно Лейле поддакивали.

Я заметила и Малику. Она сидела чуть в сторонке, придерживая возле лица медное блюдо. Глаза девушки были красными, видимо плакала. К ней жалась маленькая служаночка Зара, я уже видела ее мельком пару раз.

Похоже, Малике все же прилетело. Да уж, нравы здешние тоже надо будет менять, рукоприкладство я никогда не терпела.

Айбике сидела на одной из соф рядом. Подушками обложилась и принимала как раз пиалу травяного отвара от своей прислужницы.

При том руки у нее тряслись со страшной силой. Так, что даже пиалу она взяла этак неловко и все разлила себе на штаны.

— Вира! Ты что такая неуклюжая! — зашипела на служанку. Хотя, очевидно, сама ведь все пролила.

Я головой покачала. Ну дают…

Айбике же уже поддакивала Лейле. Меня они пока не заметили.