Книга Песочный замок для графини на мели, страница 37 – Люсия Веденская

Мне нужно было наверх.

Наверх.

К воздуху.

Я рванулась изо всех сил, уже почти не понимая, куда именно плыву, и вдруг почувствовала нечто странное.

Легкие больше не горели.

Сначала я даже не поняла этого. Просто в какой-то момент исчезла та страшная режущая боль, которая приходит, когда человек слишком долго остается без воздуха. Тело все еще было напряжено, сердце колотилось, паника никуда не делась — но удушье исчезло.

Я замерла.

Под водой.

И только тогда осознала, что… дышу.

Не ртом.

Не носом.

Вообще непонятно как.

Море больше не душило меня.

Оно проходило сквозь тело прохладой, движением, чем-то почти естественным, как ветер на поверхности. Вода больше не казалась чужой средой — наоборот, вдруг возникло ощущение, будто именно здесь все работает правильно.

Я резко дернулась вверх скорее по привычке, чем по необходимости, и вынырнула между волн, жадно хватая воздух, хотя уже не была уверена, что он мне нужен.

Над морем бушевал ветер.

Высоко наверху, на обрыве, темнел силуэт замка, а в одном из окон еще теплился свет.

Спальня.

Я уставилась туда, чувствуя, как внутри снова поднимается паника.

Они могли смотреть.

Могли увидеть.

Могли понять, что я жива.

Эта мысль ударила сильнее, чем падение.

Я тут же нырнула обратно, почти инстинктивно, и только под водой поняла еще одну вещь.

Плыть стало легко.

Ненормально легко.

Тело двигалось быстрее обычного, плавнее, будто вода сама подталкивала меня вперед. Мне больше не приходилось бороться с волнами — они расступались, огибали меня, и даже течение ощущалось не как опасность, а как что-то понятное, почти знакомое.

Я рванула дальше от скал, дальше от окна, от света, от людей наверху, и море понесло меня так быстро, что через несколько секунд замок уже казался темным пятном на берегу.

Только тогда я наконец остановилась.

Вокруг была почти сплошная чернота: вода, ветер, далекая полоска берега. Волны мягко качали меня, и именно это спокойствие вдруг показалось самым страшным.

Потому что тело вело себя так, словно все происходящее было нормальным.

Я медленно опустила взгляд вниз.

И сначала просто не поняла, на что смотрю.

Там, где должны были быть ноги, под водой двигалось что-то длинное, гибкое, переливающееся.

Хвост.

Настоящий.

Огромный.

Я дернулась так резко, что волна захлестнула лицо.

— Нет… — выдохнула я хрипло, не чувствуя собственного голоса.

Под водой по чешуе пробежал свет луны — радужный, текучий, как бензиновая пленка на воде. Цвета менялись с каждым движением: синий, золотой, фиолетовый, зеленый.

Я смотрела на это, не в силах отвести взгляд.

Потом судорожно вцепилась в мокрую ткань платья и почти с яростью начала срывать ее с себя.

Тяжелые юбки путались, тянули вниз, мешали двигаться. Я дергала их, рвала, освобождаясь от чужой одежды, от чужой жизни, от всего, что еще пару минут назад казалось главной проблемой.

Ткань наконец соскользнула в воду и медленно поплыла вверх, светлым пятном под лунным светом.

Я осталась одна посреди моря.

И только теперь увидела себя полностью.

До пояса тело покрывала чешуя — не сплошная, а словно вплетенная в кожу. Она поднималась по бедрам, по ребрам, уходила выше груди, переливаясь тем же странным радужным блеском. У шеи чешуя становилась тоньше, почти незаметной, и только тогда я почувствовала под пальцами что-то еще.