Книга Песочный замок для графини на мели, страница 32 – Люсия Веденская

Я резко остановилась, будто сама себя поймала на чем-то лишнем.

— Нет, — тихо сказала я, качнув головой. — Слишком просто.

И все же мысль не исчезла.

Она не требовала сразу решений, не подталкивала к действию, а просто оставалась рядом, как напоминание о том, что передо мной — не просто кусок берега, а пространство, которое можно прочитать по-разному.

Я подошла ближе к воде и остановилась так, чтобы волны едва касались носков обуви. В отражении на секунду мелькнуло мое лицо — чужое, не до конца привычное, — и тут же исчезло, размытое очередным движением воды.

— У тебя нет денег, — сказала я тихо, глядя на море. — И у тебя нет времени.

Волна накатила чуть сильнее, чем раньше, и отступила, оставляя за собой влажную полосу.

— Но у тебя есть это.

Я не стала уточнять, что именно имею в виду. И так было понятно.

Берег.

Пространство.

Место, которое пока никому не нужно.

И, возможно, именно поэтому оно может оказаться единственным, что у меня есть по-настоящему.

Я постояла еще немного, позволяя себе не спешить с выводами, а потом медленно развернулась к тропе, ведущей обратно к замку.

Потому что если это ощущение не обманчиво, то дальше придется делать то, что я всегда делала лучше всего.

Сначала понять.

А потом уже — спасать.

Глава 13. Вежливость уже не признак королей

Следующие несколько дней прошли в странном состоянии, которое сложно было назвать жизнью, но и на панику оно уже не походило. Скорее это напоминало попытку удержать руками воду: чем сильнее я старалась собрать все воедино, тем быстрее факты утекали сквозь пальцы.

Я продолжала задавать вопросы.

О слугах.О графине.О мужьях.О деньгах.О людях, которым был должен покойный Сэндклифф.

Ответы чаще всего звучали одинаково: осторожно, расплывчато и так, будто каждый в этом доме постоянно боялся сказать лишнее. Иногда мне казалось, что они знают куда больше, чем говорят, а иногда — что сами привыкли жить среди слухов и недомолвок настолько давно, что уже не различают, где правда, а где страх.

Дом при этом продолжал существовать своей жизнью.

По утрам на кухне шумела посуда, пахло хлебом и чем-то горячим, в коридорах сквозило морем, а ветер по вечерам бился в окна так, будто хотел войти внутрь. Замок жил, просто делал это устало, как старый организм, который слишком долго существует без нормального ухода.

Я пыталась думать практично.

Даже составила в голове что-то вроде списка проблем и возможных решений, но каждый раз все упиралось в одно и то же: времени у меня почти не было.

Иногда я снова уходила к морю, бродила вдоль берега и смотрела на пустой пляж, пытаясь понять, не сошла ли я окончательно с ума со своей идеей. В такие моменты вода казалась почти спокойной, обманчиво мирной, и только скалы у основания обрыва напоминали, что это место умеет быть жестоким.

Особенно хорошо они были видны из спальни.

Окно там выходило прямо к морю, и я все чаще ловила себя на том, что подхожу к нему по вечерам и просто стою, глядя вниз. Справа берег немного уходил в сторону, образуя более пологий спуск к воде, но прямо под окнами скалы были острыми, темными и неровными. Волны разбивались о них с таким звуком, будто кто-то снова и снова ломал камень.

Очень успокаивающий вид. Особенно если учитывать, что половина города считает тебя сиреной-убийцей.