Книга Перерожденные, страница 91 – Дана Данберг

— Когда?

— Возможно, завтра или послезавтра, — ответила жена, хотя мы намеревались уйти еще сегодня, самое позднее, на рассвете следующего дня.

С главой мы все же распрощались и пошли к лавке. Катя хотела свою часть наследства брату просто отдать, потому что выкупить половину дома он не сможет — денег у него таких нет, даже за половину этой деревенской халупы. Но я ее уговорил этого не делать. Пусть живет, но часть недвижимости останется за женой, вдруг нам придется вернуться?

В обоих этих вариантах были и плюсы, и минусы. Дарение части дома — это бумажный след, который нам не нужен. В магистрате, в документах, появится запись о передаче имущества, с упоминание имени Рины, что по времени примерно совпадет с появлением другом городе мага-хлорокинетика Кати. То же и с продажей, даже теоретической. Плюс же в том, что жена избавилась бы от ненужной недвижимости.

Но в этом мире, даже если дом опустеет, никто не сможет разыскать хозяина на другом краю герцогства. Никто не будет этим заниматься из-за копеечного налогового сбора, который остается в этой деревне. Помимо дома и лавки ведь у брата с сестрой ничего не было. Если бы был большой сельскохозяйственный надел — это была бы проблема, потому что с таких земель в казну герцогства идет оброк деньгами или продуктами. И вот за этот оброк люди герцога будут земли носом рыть.

А лавка…

— Что с лавкой? — этот первый вопрос, который задал Леон, когда мы сказали об отъезде.

— Что хочешь. Можешь закрыть, можешь продолжить работать. В конце концов, может договориться с зельеваршей, чтобы продавать зелья у нас, поскольку для этого все готово. А людей для сбора трав ты найдешь, можешь и детей привлечь, за десяток медяков они тебе все что нужно соберут.

— Ты хочешь получать процент?

— Нет. Мне ничего не нужно, но и заниматься лавкой ты должен сам. Если глава Каруно будет не против и не отберет лицензию, так и будешь продолжать работать. Тебе даже есть кого поставить за прилавок, — Катя кивнула на Сану, которой, кажется, слова моей жены очень даже пришлись по вкусу.

С лавкой было проще, потому что она находилась в самом доме и за нее не нужно было никому дополнительно платить, она считалась частью дома. А торговая лицензия не наследовалась, а просто продлевалась собственниками. Причем, хотя лавкой и занималась, в основном, Катя, но лицензия изначально была на брата, потому что он был старше и раньше получил возможность ее оформить, а потом, когда Кате исполнилось шестнадцать, просто не стали менять. То есть тут бумажный след отсутствовал — ни в каких документах жена не значилась владелицей лавки.

Мы обговорили все детали, позавтракали, собрали провизию себе в дорогу, так же кое-какие вещи, которые жена не взяла сразу, и решили выйти сейчас. Только пошли не через центральные ворота.

В Кате взыграла паранойя, которой я не разделял, но все же прислушался. Она и раньше обладала отменной интуицией, так что, может, она и преувеличивает опасность, но не очень сильно.

Да, я был уверен, но нас попробуют задержать, возможно даже, остановить. Но что эти деревенские увальни на самом деле могут? Но жена не разделяла моего настроя, пробурчала что-то про шальные пули, которые тоже убивают, потом подхватила сумку с вещами и заплечный мешок.