Книга Тайный ребёнок от Космического Босса, страница 99 – Кира Иствуд, Хэля Хармон

— Я знаю, Ди. Я люблю тебя…

— И я люблю тебя!

Мы начали целоваться.

Под уютные беседы гостей в отдалении.

Под песню настоящей виолончели с террасы ресторана.

И под смех маленького Арона, что перекрывал звуки традиционного шиарийского салюта.

Я бросила взгляд на небо, не разрывая поцелуй.

Шиарийцы называли этот салют “Азареем”. Он разлетался по почерневшим небесам длинным извивающимся драконом с золотыми глазами и алым раздвоенным хвостом.

И даже мысль о том, как с первыми звуками салюта все гости-атлантианцы дружно негодующе закатили глаза – не испортила мне настроение. А только ещё больше развеселила.

Я улыбнулась в губы Эльзасу.

А потом зажмурилась от накатившего счастья.

Собственнически обвила своего мужа хвостом.

И без остатка отдалась нашему поцелую.

* * *

Мы с Эльзасом вернулись в главный зал – к гостям, друзьям и ближайшим родственникам. Чтобы по земной традиции самой разрезать торт – и раздать атлантианским гостям кофе, а чистокровным шиарийцам – съедобные аромошарики, которые нейтрализуют запах кофе в радиусе полуметра от них – в надежде снять хоть один пункт потенциального конфликта.

Отдельно – для шиарийцев и котоидов предусмотрены дополнительные мясные закуски. Для атлантианцев – пирожные, украшенные кофейными фламинго(их заказала мама Эльзаса, да что такое у родителей моего мужа с фламинго?!) . Люди из числа гостей с удовольствием уплетали и то и другое.

У меня возникло острое ощущение на грани предвидения:следующее семейное торжество будет ещё сложнее спланировать! Культурный код гостей станет разнообразнее. Понадобится больше… морепродуктов.

Я нахмурилась и отогнала навязчивую мысль. Отрезала кофейный (атлантианский сектор) тортика, декорированный перламутровыми кондитерскими шариками, напоминающими жемчужинки.Это для Софии.

Я поискала сестру Эльзаса взглядом среди гостей, но… не нашла.

Зато ко мне, мимо непринуждённо болтающих гостей за круглыми утопающими в цветах столами, решительным шагом приближался отец моего мужа – виан Алеф. Я застыла с тарелочкой с куском торта в руке. Выражение лица моего свёкра было… сложным.

* * *

Эльзас

Со всеми своими детьми отец поддерживал ментальную связь. Я вырос и заглушил её. Отделился и начал жить свою жизнь. С минимальным вмешательством почти всесильных отца и деда.

Моя сестра София – заглушала семейную связь периодически. На пробу. Мягко приучая к этому родителей.

Когда связь глушит взрослая дочь, едва переступившая порог атлантианского совершеннолетия – это, видимо, особенно некомфортно. Мне ещё только предстоит понять, что чувствует в этот момент родитель.

Но я всегда по поведению отца видел, когда София "отключилась". Он нервничал. Мягко говоря. Вот как сейчас. Отец шёл практически на таран – к нашему с Ди столу для молодожёнов, за которым мы сидели отдельно от остальных гостей на возвышении. От лучшего дознавателя союза (моего отца) – не укрылось, что связь с Софией наглухо оборвалась после разговора во дворе ресторана моей сестры с моей женой. А ещё – отец злился, что мы украсили к торжеству двор фонтаном океанической девы. Увлечение Софии океаном нервировало отца, сколько себя помню.

Но вникать в это сегодня – в главный праздник для Дианы и для меня – я не собирался. Поэтому заранее придумал, как нейтрализовать отца на случай его по-атлантиански прямолинейного "прихода".