Книга Наказание для Коры Асвальд, страница 30 – Юлия Миронич

Тот жар, что еще недавно накатывал приливами, стих. Но ровно до того момента, пока я не нагнала Роуда у дверей его кабинета.

— Профессор, — произнесла хрипло и с каким-то придыханием.

Он обернулся, в его глазах промелькнуло удивление.

— Асвальд, что вы делаете здесь в такое время? Идите в комнату.

Я ощущала, что щеки снова краснеют, дыхание становится глубже, кровь пульсирует в висках. Роуд вошел в кабинет, и когда дверь начала закрываться, я подставила ладонь. Что-то вынуждало меня идти следом.

— Чего вы от меня хотите, Асвальд? Извинений? Их не будет. — Он прошел за стол, отложил папку и сел в кресло. — Вы все равно нарушали правила. Может, не все наказания были справедливы…

— В Бездну наказания.

Я быстро пересекла кабинет и, наклонившись, неуклюже прижалась к губам Роуда.

— Асвальд, — прорычал он, отстраняясь, — вы обезумели?

Я снова поцеловала его, но уже настойчивее. Его руки сжали мои плечи и буквально оторвали от манящих губ.

— Это не поможет сдать практику или получить допуск в мою операционную. И вообще! Я не сплю с адептками, — произнес Роуд жестко, но я расслышала в его словах борьбу. — Это непрофессионально. Это…

Его ладони соскользнули с моих плеч. Теперь они обхватывали талию. Словно безумная, я снова потянулась вперед. Казалось, если я остановлюсь, то случится что-то ужасное.

Я отчаянно поцеловала Роуда, и на этот раз он ответил. Рывок, — и я оказалась на его коленях. Вздох, — и наши языки сплелись. Поцелуй получился жадным, выходящим за все рамки приличий, и таким сладким, что внизу живота заныло.

Когда тело окончательно перестало мне подчиняться, разум завопил.

Пока пальцы Роуда сжимали мои ягодицы, я боролась со вспыхнувшим возбуждением и безбожно проигрывала. Какая-то мысль настойчиво пробивалась сквозь розовый туман в голове, но у меня никак не выходило за нее ухватиться.

Я позволила Роуду целовать шею, ключицы, стискивать грудь. Стон удовольствия сорвался с губ. Мои пальцы зарылись в пшеничные волосы Мартина. Без всякого стыда я направляла и показывала, а он подчинялся. Мне нравилось. Безумно нравилось плавиться в сильных руках, но зудящая мысль отвлекала. Хотелось рыкнуть, помахать ладонями, чтобы прогнать ее, но я не смогла. И наконец до меня дошло: тело не слушается, будто сигнал с ним разорван.

С каждой секундой ситуация усугублялась. Словно со стороны я наблюдала за собственным вопиющим поведением и приходила в ужас. Даже не думала, что могу так извиваться, стонать и хаотично исследовать мужскую обнаженную кожу, приходя от этого в восторг!

— Ты уверена, что хочешь этого?

— Хочу.

Голос тоже показался чужим: слишком томным, хриплым, вибрирующим. Кожа покрылась мурашками. Не отрываясь от моих губ, Роуд расстегнул пуговицы, распахнул рубашку, погладил большим пальцем тонкое кружево. Я задрожала и вильнула бедрами. Роуд подхватил меня и усадил на стол. Какая-то стопка бумаг шумно рухнула на пол.

Устраиваясь между моих разведенных коленей, он горячо что-то шептал, но слов я уже не разбирала. Его аромат дурманил, подобно сладкому вину.

Я прижалась к Роуду. Он вдруг замер, тяжело дыша. Эта заминка помогла мне собраться с силами. Я хотела сказать, что мне нужна помощь, но вместо этого хрипло попросила:

— Свяжи… меня.

— Что?