Книга Наказание для Коры Асвальд, страница 25 – Юлия Миронич

Профессор Нильс жестом приказал выходить. Я провела очищающим артефактом над инструментами и бережно сложила их в чемодан. На ослабевших ногах вышла из операционной, но Роуда уже не было.

Сколько он там стоял? Что видел? Я так хотела хоть что-то услышать, а он просто взял и сбежал!

— Это было рискованно для практикантки. Чтобы использовать технику временного скелета, нужна многомесячная подготовка.

Я сжала ручку чемодана крепче.

— Да, профессор, я осознавала риски.

Нильс покачал головой.

— Но я ведь не ошиблась? — спросила и задержала дыхание.

— Это-то меня и пугает. — Он посмотрел на стол, где лежала кукла, вернувшаяся к первоначальному виду, и продолжил, не оборачиваясь: — Я понял, куда вы стремитесь, адептка. Советую подумать еще и выбрать другое направление.

— Спасибо за совет, профессор, но я не отступлю.

Нильс хлопнул в ладоши. Адепты оживились.

— Можете быть свободны.

По рядам прокатился разочарованный гул.

— Даже так? Во времена моей практики это были золотые слова. Разве вам не хочется отдохнуть? Я отпускаю вас не по своему желанию, а по приказу Роуда. На сегодня у него больше нет заданий. Наберитесь сил, восстановите резервы. Только не забудьте проверить график ночных дежурств.

Адепты дружно направились к выходу. Я же не могла оторвать взгляда от куклы, что еще совсем недавно была моим пациентом со сложной операцией.

Марселина забрала мой чемодан и подставила свое плечо.

— Держись. Ты белее лазаретной простыни. — Когда коридор опустел, она возбужденно зашептала: — Ну ты и устроила! Роуд был изумлен.

Я остановилась, но Марси потянула меня вперед.

— Иначе ты не узнаешь, что сказал о твоей выходке Роуд.

— А он…

Вопрос оборвался. Сама не понимала, что желала спросить. Неужели мне настолько важно мнение Мартина Роуда? Внутренний голос тут же подсказал:

«Очень важно!»

Марселина загадочно улыбнулась.

— Судьба идет руку об руку с…

Я готова была зарычать. Одного взгляда хватило, чтобы Марси поперхнулась.

— Хорошо! Ты права, сейчас не время. Просто Роуд появился в тот самый миг, когда ты зашивала легкое. Бедолага сначала дар речи потерял. А уж когда Нильс сказал: «Она повторяет твою технику», лицо Роуда покраснело, вены вздулись. Думала, он ворвется в операционную и набросится на тебя.

— А Роуд порывался?

— Нет. Он будто не верил, что кто-то способен повторить его технику. Ты его ошеломила и… Только не смейся! Это прозвучит глупо, я знаю! Но мне показалось, что он был напуган. Не уверена, стоит ли говорить еще кое о чем…

— Добей меня, будь милосердна, — постаралась пошутить я, но голос выдавал волнение.

— Напоследок он презрительно сказал, что талант порой опаснее бездарности.

Эта фраза зацепила сильнее, чем я готова была признать вслух. Мысли путались, но одна выбивалась на передний план:

«Хочу его признания!»

Марси крепко держала меня за локоть, помогая спуститься по ступеням, и я была ей благодарна.

— Роуд увел Аренса. Они ушли, пока ты собирала инструменты. Разве это не хороший знак?

— Всегда ненавидела знаки.

Госпиталь погрузился в тишину дневного сна. Адепты после обеда разбрелись по комнатам. Марселина отправилась к профессору Нильсу, чтобы обсудить экзамен. Мне же не хотелось сидеть в четырех стенах, поэтому я спустилась по винтовой лестнице, взглянула на график ночных дежурств и решила побродить по двору.