Книга Наказание для Коры Асвальд, страница 21 – Юлия Миронич

С того памятного разговора прошло шесть лет, а брат продолжал в меня верить. Эта мысль и короткое воспоминание помогли мне успокоиться.

В третьем корпусе нас уже ждал мужчина в белом кителе. Я сразу обратила внимание на золотой пояс, а уже после стала рассматривать лицо. Внешне ему было за пятьдесят: характерные морщины вокруг глаз, рта, седина в коротких волосах.

— Правда, он милый? — шепнула Марси, на что я мысленно закатила глаза.

— Доброе утро, практиканты. Меня зовут профессор Нильс. — Он сделал паузу, его улыбка стала шире. — У господина Роуда возникли неотложные дела, и он попросил провести небольшой экзамен. О, и не стоит пугаться! Просто покажите мне, что МАТ готовит отличных целителей нам на замену.

За спиной профессора было белое стекло. Он приложил к нему ладонь и… От восторга у меня перехватило дыхание. Это ведь маленькая операционная с кушеткой, столиком и лампами!

— Там человеческое тело! — услышала я шепот Брианы Дорсен слева.

— Ослепла, что ли? — голос Аренса раздался справа. — Это тренажерная кукла. Глянь на запястье.

Неосознанно я тоже посмотрела на руку и увидела серебристую руну. Настоящий прогресс целительства и артефакторики! О подобных экспериментах я только слышала, а в госпитале Роуда уже появился полноценный экземпляр!

Профессор сделал пасс рукой, и руна засветилась. Кожа куклы приобрела бледный оттенок, на виске проступили капли пота. Грудь высоко приподнялась, следом раздался болезненный стон. Кто-то из девушек за спиной испуганно охнул. Даже я от такого зрелища дрогнула.

Довольный нашей реакцией профессор сцепил руки за спиной.

— У каждого будет на диагностику не больше минуты. Затем вы объясняете последовательность действий и лечите. Вмешиваться я не стану до самого конца. Все просто, не так ли? С кого начнем?

Кто бы сомневался, что Аренс выступит вперед!

— Пожалуйста, прошу, — милостиво пригласил профессор Нильс и открыл дверь.

Уверенная и расслабленная походка Тома Аренса едва не вывела меня из эмоционального равновесия. Он прошел через очищающий круг в углу и поставил чемодан на столик. Профессор Нильс снова сделал пасс. Хруст. Левая рука куклы неестественно выгнулась.

— Простите, профессор, — тихо обратилась я, — а нам позволено делать диагностику отсюда?

— Нет.

От досады я закусила губу. Минута еще не истекла, а Аренс уже был готов:

— У пациента раздроблена лучевая кость, повреждены сухожилия, разорваны мышцы. Диагноз: закрытый оскольчатый перелом предплечья с повреждением мягких тканей. — Его ладони окутало едва заметное зеленое свечение. — Нащупал костные фрагменты. Совмещаю крупные осколки и фиксирую.

Он говорил уверенно, спокойно. И это бесило меня больше, чем его самодовольная физиономия!

— Сращиваю костную ткань. — Плетение растворилось в предплечье куклы. — Восстанавливаю мышечные волокна. Приступаю к сращиванию сухожилий.

Еще одно плетение впечаталось в руку куклы. Я следила так пристально, что успела рассмотреть узор. Этот гад мастерски пользовался магией! Он сумел восстановить подвижности кисти.

В подтверждение кукла согнула пальцы. Аренс снова применил диагностику.

— Повреждения устранены. — Он удовлетворенно отошел от кушетки и опустил руки. — Лечение завершено.

Когда Аренс вышел из тренировочной операционной, Нильс с минуту молчал, задумчиво глядя на куклу.