Книга Пышка не для Дракона, страница 58 – Лиссбет Котцова

К полудню мой стол исчез под бумагами.

На третий день я уже различала почерки нескольких писарей, знала, какие отметки означают временную передачу, какие возврат, а какие порчу. Один раз обнаружила ошибку и обрадовалась.

Оказалось, служащий переставил две цифры.

Обычная ошибка.

Я даже почувствовала облегчение.

Затем нашлась вторая.

Тоже объяснимая.

Потом третья.

Всё это постепенно разрушало красивую теорию, которую я едва не придумала в первый вечер.

Именно поэтому вечером третьего дня я решила остановиться.

Глаза болели.

Плечи затекли.

На столе стояла давно остывшая чашка.

Я закрыла последнюю книгу.

Потянулась.

И случайно увидела лист, на котором отмечала исходные три позиции.

Две уже получили объяснение.

Не идеальное, но достаточное.

Третья осталась.

Я посмотрела на дату.

Потом на новую книгу внутренних перемещений.

Нашла запись.

Передача в мастерскую.

Всё нормально.

Открыла подтверждение мастерской.

Количество меньше.

Ненамного.

Я нахмурилась.

Проверила возврат.

Часть материала вернули.

Теперь почти сошлось.

Почти.

Разница оставалась маленькой.

Настолько, что я бы не стала задерживаться, если бы рядом не лежала ещё одна книга.

В ней была другая позиция.

Другой товар.

Другой ответственный.

Та же неделя.

Маленькая недостача.

Я замерла.

Взяла карандаш.

Отметила.

Потом ещё одну книгу.

Ещё один товар.

Не тот, который смотрела вчера.

Период тот же.

Разница снова небольшая.

Я почувствовала знакомое рабочее напряжение.

Не восторг.

Не страх.

Момент, когда случайность ещё вполне может быть случайностью, но уже обязана пройти проверку.

Я начала считать.

Не суммы.

Доли.

У одной позиции исчезло чуть больше двух процентов.

У второй три с небольшим.

У третьей меньше четырёх.

По отдельности ерунда.

В большой системе такие потери можно объяснить десятком причин.

Я взяла ещё четыре случайных позиции из других периодов.

Там расхождения тоже были.

Но даты распределялись иначе.

Вернулась к нужной неделе.

Посчитала снова.

Среднее получилось почти ровным.

Около трёх процентов.

Я сидела неподвижно.

Три процента.

Недостаточно, чтобы склад опустел.

Недостаточно, чтобы поднять тревогу.

Недостаточно, чтобы один управляющий, просматривающий сотни строк, немедленно увидел катастрофу.

Но если три процента исчезают не из одного товара.

А из разных.

В одно и то же время.

В разных книгах.

Тогда вопрос уже не в размере недостачи.

Вопрос в том, почему она умеет прятаться одинаково.

Я потянулась за чистым листом.

И в этот момент в дверь постучали.

Лоран вошёл, увидел гору открытых книг и тяжело вздохнул.

— Вы всё ещё здесь.

Я молча развернула к нему лист.

Он подошёл.

Посмотрел.

Сначала без интереса.

Потом внимательнее.

— Что это?

— Пока ничего.

— Вы говорите так каждый раз, когда нашли что-то, что вам не нравится.

— Учусь у вас.

Он провёл пальцем по датам.

— Разные товары.

— Да.

— Разные службы.

— Да.

— Разные ответственные.

— Да.

— И суммы небольшие.

— Очень.

Лоран посмотрел на меня.

— Тогда что вас тревожит?

Я указала на последнюю колонку.

Он прочитал проценты.

Один.

Другой.

Третий.

Потом вернулся к датам.

Тишина в кабинете стала плотнее.

— Все в один период, – произнёс он.

— Именно.

— Это может быть сезонная особенность.

— Может.

— Задержка учёта.

— Может.

— Ошибка при передаче между складами.