Книга Пышка не для Дракона, страница 136 – Лиссбет Котцова

— Лиора лгала мне. Я это доказал.

Пальцы на спинке кресла сжались.

— И решил, что если она солгала об архиве, то лжёт о причине.

Вот.

— Я видел, что она боится.

Пауза.

— И решил, что она боится разоблачения.

Я вспомнила старый источник о том, как Каэр принимал её страх именно так.

Теперь он сам произносил.

— Она отказывалась назвать человека.

Каэр посмотрел прямо.

— И я решил, что понимаю, кого она защищает.

— Соучастника.

— Да.

— Хотя она этого не говорила.

— Нет.

Дождь усилился.

Каэр продолжил:

— Она сказала, что если назовёт имя без доказательства, может погубить человека.

У меня сжалось горло.

Элмар.

Осторожный служащий, который через несколько дней погиб на дороге.

— Что вы ответили?

Каэр отвёл глаза.

— Что три человека уже погибли.

Не обвинение.

Факт.

Но я могла представить, как он прозвучал.

Лиора должна была услышать:

твоё молчание уже стоило жизней.

Каэр провёл ладонью по лицу.

— Я думал, что даю ей последнюю возможность сказать правду.

Он усмехнулся.

Коротко.

Без радости.

— На самом деле требовал, чтобы она подтвердила ту версию, которую уже принял.

Это и была ошибка.

Не в том, что подозревал.

Не в том, что задавал вопросы.

Не в том, что после трёх смертей не поверил женщине на слово.

Он решил, что знает смысл её молчания.

И после этого каждый новый факт подгонялся под уже выбранный мотив.

Я могла бы сказать:

«Вы не могли знать».

Это было бы правдой.

И слишком удобным утешением.

Не сказала.

Каэр не просил.

— А потом вы расторгли помолвку, – произнесла я.

— Да.

— Публично.

— Да.

— Потому что считали, что не можете прикрывать её своим именем.

— Да.

Он даже не попытался смягчить.

— И люди услышали не только это.

— Я знаю.

Теперь в голосе впервые появилась настоящая тяжесть.

— Я был маршалом территории, против которой совершили диверсию. Главой дома. Мужчиной, который собирался на ней жениться.

Он посмотрел на стол.

На старые протоколы.

— Когда я отказался от помолвки, многие решили, что знают приговор раньше суда.

— Вы этого хотели?

— Нет.

— Но понимали, что так будет?

Пауза.

— Должен был.

Не «понимал».

«Должен был».

Разница важна.

Я почувствовала желание подойти.

Коснуться.

Обнять.

Мы уже были достаточно близки для этого.

И именно поэтому я осталась на месте.

Не сейчас.

Лиора не могла получить от меня утешение для мужчины, который причинил ей боль.

И Каэр не пытался его брать.

— Вы хотите, чтобы я сказала, что поступили правильно с теми данными? – спросила я.

Он резко поднял глаза.

— Нет.

— Хорошо.

— Потому что я не знаю, поступил ли правильно.

Честно.

— Я обязан был отстранить её от закрытых систем. Обязан был передать факты следствию. Обязан был защищать Вейрхольм.

— Да.

— Но я не был обязан решать, что уже понял её мотив.

Вот.

Каэр медленно сел.

Впервые за весь разговор усталость стала видимой.

— Именно здесь я ошибся.

Просто.

Конкретно.

Без «если».

Без «меня тоже обманули».

Без красивой вины за всё на свете, которая обычно снимает ответственность лучше любого оправдания.

— Я видел факты, – повторил он. – Поверил их общей картине. И решил, что понимаю причину её действий.

Он посмотрел на меня.

— Не понимал.

Мне стало больно за женщину, которую я никогда не встречала.

И странно тепло к мужчине, который сейчас не пытался стать хорошим в моих глазах.