Книга Княжна из трущоб. Пропавшая наследница, страница 84 – Рина Вергина

В дверь постучались и заглянул Захар Петрович. Кашлянул, хитро улыбаясь.

— Барышня. Я к вам с хорошей новостью. Прошку нашли.

Я велела спрятать Прошку в надежном месте.

После недолгого раздумья Захар Петрович предложил старую сторожку за красильней. Когда-то там жил сторож, следивший за складами, но уже несколько лет домик пустовал. До мануфактуры рукой подать, а посторонние туда почти не заглядывали.

Предложение показалось мне разумным. О Прошке будут знать только свои. И под присмотром останется.

Вот только держать человека силой я не собиралась. Нам еще предстояло договориться.

Как стемнело, Захар Петрович сопроводил меня к сторожке. При нашем появлении худощавый мужичок лет тридцати пяти поспешно вскочил с узкой кровати. Волосы торчали в разные стороны, рубаха была измята, лицо заросло щетиной. Он постоянно шмыгал носом и выглядел так жалко, что я невольно усомнилась, как такого вообще взяли в помощники Самохину.

Но первое впечатление оказалось обманчивым.

Стоило ему открыть рот, как вся эта жалкая наружность мгновенно исчезла.

— Значит, показания мои понадобились? — прищурился он. — Так я человек небесплатный. Сто червонцев — и расскажу все, что знаю.

Я даже моргнула. Сто червонцев! Да на такие деньги небольшой дом можно купить в уездном городе.

Или десять швейных машин.

Именно столько мне сейчас отчаянно не хватало.

Захар Петрович шагнул вперед.

— Ты бы язык придержал, — прогремел он. — Перед тобой графиня стоит. Поклонись сперва, а потом уж торгуйся.

Прохор нехотя склонил голову. Больше для вида. Исподлобья посмотрел сначала на Захара Петровича, потом на меня.

— Коли меня ищут, значит, сведения у меня такие, что без них никак. А хорошие сведения дешево не стоят.

— Я подумаю над твоими словами, Прохор, — спокойно ответила я. — Но показания ты будешь давать не мне, а властям. Если они помогут наказать виновных, без награды тоже не останешься.

Прошка только усмехнулся.

— Вот когда награда будет, тогда и разговор будет.

Мы вышли наружу. Свежий ночной воздух показался особенно холодным после душной сторожки.

— Что теперь, барышня? — спросил Захар Петрович.

Я задумчиво пнула носком ботинка лежавший на дороге камешек. Вот бы так же легко убрать со своего пути Самохина...

— В Москву, — сказала я. — Мне нужно с одним человеком встретиться. Вы уж приглядите за ним, пока я не вернусь.

— Обижаете. Я с него глаз не спущу.

— Вот и договорились.

Дедушка писал, что тот военный, Григорий Васильевич Орлов, вернулся в Москву. Вот на встречу с ним я и возлагала надежды. Показался он мне человеком серьёзным и обстоятельным. Способным найти выход из любой ситуации. Или хотя бы подсказать.

Нужно было возвращаться. Здесь, в Покровском, я уже сделала всё, что могла. Красильня восстанавливалась, швеи работали, Прошка был спрятан. Дальше — Москва. Разговор с Орловым. И непременно нужно обстоятельное письмо Андрею написать. Мы с ним, как ни крути, в одной лодке.

Утро выдалось холодным и пасмурным. Мы быстро собрались, уселись в экипаж, и лошади тронулись.

За окном проплывали поля, редкие деревья. Дуняша дремала, укутавшись в шаль. Ванечка смотрел в окно и тоже начинал клевать носом. Я попыталась читать книгу, но строчки расплывались перед глазами. Прикрыла глаза, надеясь немного вздремнуть.