Книга Княжна из трущоб. Пропавшая наследница, страница 69 – Рина Вергина

Ванечка кивнул, явно чувствуя облегчение.

— Он ещё велел передать, — добавил он. — Если ты начнёшь сомневаться, чтобы я сказал вот что. Что он знает, кто поджёг красильню. И что человек этот сейчас готовится сделать кое-что похуже.

После слов Ванечки я рассеянно перебирала отчеты. И смотрела в окно. На то, как солнце быстро исчезает за кронами деревьев.

Нужно пойти и послушать, что Михаил хочет мне сказать. Хотя с чего вдруг такой приступ благородства? Или наоборот — раскаяния?

Если Михаил знает, кто устроил поджог, значит, и сам к этому причастен. И не готовит ли мне очередную ловушку?

Выйду на встречу — а мне удавку на шею, да потом закопают где-нибудь в лесу. Дедушка такого точно не переживёт. А Головину только и останется убыточная мануфактура, что я принесла в приданое.

Земли под фабрику числятся за Оболенскими. И на них другие наследники найдутся — дальняя родня, которая только и ждёт, чтобы урвать кусок. Так что за эти земли будет тяжба, и не факт, что Андрею позволят построить фабрику. А то и вовсе Самохин выкупит — эти земли как раз граничат с его участком.

Всё складывалось в такую стройную картину, что по спине пробежали мурашки.

Но и отказаться от встречи не могла. Слишком многое сейчас зависело от мануфактур. Если Михаил действительно знает, кто стоит за поджогом... этой возможностью нельзя было пренебрегать.

Солнце тем временем почти скрылось и нужно было что-то решать.

Я решительно поднялась. Решила позвать с собой конюха для охраны. Игнат — здоровый детина, одним своим видом злодеев распугает.

Не долго думая, я накинула на плечи тёплый плащ и кликнула конюха.

— Игнат, со мной пойдёшь.

Пока дошли до конца аллеи, сгустились сумерки. Похолодало. Изо рта вырывалось облачко пара, под ногами тихо хрустели листья.

Я шла впереди. Игнат на шаг отстал, его тяжёлая поступь гулко отдавалась в вечерней тишине.

Я встала на вершине пригорка — там, где встречалась с Михаилом в последний раз. Впереди едва были видны очертания мануфактуры и золотые огни в окнах домов Покровского.

Я постояла, прислушиваясь. Тихо. Ни людей, ни птиц не слышно. Я невольно порадовалась, что рядом Игнат.

Прошло несколько минут. Солнце окончательно село. Михаил не появлялся.

Я начинала сердиться. Что за шутки? Позвал — и нет его.

Но вдруг совсем рядом раздались шаги. Из темноты вышел человек. Темный дорожный плащ почти полностью скрывал фигуру. Лица под широкими полями шляпы было почти не разглядеть. Лишь когда он подошел ближе, я узнала Михаила.

Он остановился в нескольких шагах. Взгляд его сразу остановился на Игнате.

— Прикажите вашему человеку немного отойти.

Я покачала головой.

— Я не буду этого делать. Если есть что сказать, говорите при нём.

— А я не хочу свидетелей и лишних ушей. Или разговора между нами не будет.

— С каких пор вы скатились до шантажа, Михаил Егорович?

— Учителя были хорошие, Ксения Алексеевна, — в тон ответил он.

«Уж не на дедушку ли он намекает», — подумала я.

— Мне жаль, что вам и вашему отцу пришлось покинуть мануфактуры. Это было недальновидное решение. Нельзя разбрасываться специалистами.

— Вы только об этом жалеете, Ксения Алексеевна? — голос Михаила зазвучал проникновеннее.

— Не понимаю вас…

— Тогда позвольте поздравить с замужеством. — В словах слышалась горечь. — Граф Головин прекрасная партия. Его деньги позволят нанять достойного управляющего.