Книга Княжна из трущоб. Пропавшая наследница, страница 58 – Рина Вергина

День выдался неожиданно погожий — первый за много дней. Солнце то выходило, то пряталось, воздух был свежим, почти осенним. Только дорога напоминала о недавних дождях — трясло изрядно, колёса то и дело проваливались в размытую колею.

Ванечка всё забрасывал меня вопросами про Покровское, так ему было интересно, куда мы едем. И с грустью вспомнил, что пару лет назад с матушкой жили в каком-то селении. Там и коровы были, и овцы, и очень клевачий петух.

Дуняша слушала его, а под конец и вовсе всхлипнула. Потрепала по макушке и вынула из корзины сладкий пирожок с яблоками.

— На вот, поешь ещё. Сиротинушка…

Своих детей у Дуняши не было, и она всё больше привязывалась к Ванечке. А тот урчал от удовольствия как кот, когда она принималась гладить его по волосам, распутывая пальцами непослушные вихры.

В Покровское добрались после обеда. Голодными мы не были — Дуняша набрала целую корзину снеди, и мы почти всю дорогу жевали пирожки и запивали ягодным взваром из бутылки.

Отдыхать я не пожелала, хотя комната для меня была приготовлена, хотя с соблазном покосилась на высокую кровать с ворохом мягких подушечек. Но нет, если сейчас лягу, то руки до дел точно не дойдут. А мне нужно управиться со всем до конца недели.

Поэтому я послала в мануфактуры за управляющим, а сама пошла обосновываться в кабинете.

Захар Петрович появился через час. Я к тому времени успела осмотреть бумаги, что нашла в ящике стола. Но там не было ничего интересного, кроме старых оплаченных счетов и отчётов по мануфактурам не первой свежести.

В кабинет постучали, и вошёл мужчина. Крепкого телосложения, с густой светлой бородкой.

— Захар Петрович я. Новый управляющий. — Он мял в руках фуражку. — Видеть меня хотели?

— Да. Присаживайтесь.

Я дождалась, пока он суетливо усядется на стул напротив. Мужик сидел, смотрел на меня настороженно, явно не зная, что ожидать от городской фифы.

— Расскажите про себя. А потом перейдём к делам. Завтра утром я осмотрю мануфактуры и красильню.

Захар Петрович оказался из вольных. Родом из здешних мест, в молодости работал на суконной фабрике в соседнем уезде — сначала учеником, потом мастером по отделке. Лет десять назад перешёл в Покровское к Егору Савельевичу, при котором и прослужил старшим мастером ткацкого цеха.

А вот дела, по его словам, были совсем плохие. Незадолго до пожара пришла большая партия красителей — дорогих, которые ещё Михаил Баранов заказывал. Огонь уничтожил всё.

— А что с сукном?

— Большая партия с браком вышла. Да и когда пожар тушили, огонь перешёл на склад. Несколько рулонов испорчены.

— А что, правда поджог был? Кто это мог сделать по вашему мнению?

— Кто знает, — он развёл руками. — Может, лихие люди. Жалованье второй месяц задерживают, народ недоволен. А может, конкуренты. Тут в Вязниках купец Самохин сукном торгует, свою красильню строить начал.

Всё это нужно было переварить. Ясно, что поджигателей не найти. И теперь лишь нужно оценить ущерб и убытки.

Наутро я позавтракала и отправилась на мануфактуру пешком — воздух был свежий, а идти всего ничего.

Красильня представляла собой печальное зрелище. Стены почернели от копоти, крыша провалилась, запах гари до сих пор стоял в воздухе. Однако основные чаны уцелели, и восстановить производство было вполне возможно.