Книга Княжна из трущоб. Пропавшая наследница, страница 35 – Рина Вергина

Швеи тоже не давали скучать. Каждые два-три дня они приносили новые наряды на примерку. Платья одно за другим заполняли мой гардероб. Ситцевые для дома, шёлковые для выезда, бархатное для визитов. Я вертелась перед зеркалом, но радости это не приносило.

Всё чаще я ловила себя на мысли про Ванечку. Жив ли? Где он? Не голодает ли? Спрашивала дедушку каждый день, но результатов пока не было.

Поэтому, когда через неделю Николай Петрович неожиданно предложил мне съездить на мануфактуры, я согласилась прежде, чем он успел договорить. Хотелось немного отвлечься от всей этой пустой суеты и грустных мыслей. Хотелось погрузиться во что-то более стоящее. Да и из дома не терпелось выехать, оглядеться вокруг.

Наутро после завтрака лакей выкатил инвалидную коляску дедушки на крыльцо. Только сейчас я заметила, насколько он осунулся за последние дни. Лицо казалось бледнее обычного. Под глазами залегли тени.

— Как вы себя чувствуете? — спросила я обеспокоенно. — Может быть, всё-таки стоит отложить поездку?

Николай Петрович недовольно фыркнул.

— Не стоит обращать внимание на старческие болячки, Ксения.

И на этом разговор был закончен.

Мануфактуры Оболенских находились примерно в сорока верстах от Москвы. Возле небольшого посёлка Покровское, который за последние десятилетия вырос вокруг производства.

Дорога заняла несколько часов. За окнами мелькали деревни, поля и редкие рощи. После недавних дождей тракт местами развезло так сильно, что коляска вязла в грязи.

После полудня показались фабричные трубы и ладные домики Покровского. А чуть поодаль, за липовой аллеей, стоял большой двухэтажный господский дом. Светлый, деревянный, с колоннами и широкой верандой. Дом выглядел скромнее московского особняка, но гораздо уютнее.

— Это тоже наш дом? — спросила я.

— Разумеется, — ответил князь. — Когда мой дед основывал мануфактуру, он построил его первым. Отсюда Оболенские много лет управляли всем хозяйством.

Нас уже ждали. После дороги подали горячий обед. Едва мы закончили трапезу, как прибыли Барановы. Я встала за дедушкиной коляской. Перехватила быстрый взгляд синих глаз Михаила.

— Рад видеть вас в добром здравии, Николай Петрович, — Егор Савельевич низко поклонился.

— Здравствуйте, — кивнул князь. — Вот, внучку привёз. Хочет посмотреть, чем мы тут владеем.

Михаил открыто посмотрел на меня. Улыбнулся.

— Рад видеть вас, Ксения Алексеевна. Мы с отцом покажем вам всё с удовольствием.

— Ну что ж, тогда не будем откладывать. Показывайте владения, — распорядился Николай Петрович.

Мы двинулись по дороге через посёлок. Рядом с дедушкиной коляской шагал Егор Савельевич и что-то рассказывал на ходу.

Мы же с Михаилом шли чуть впереди на несколько шагов. Иногда он подавал мне руку, помогая переступить через лужу или неровность. Шутил, что дороги не чета московским, но в следующий раз к моему приезду распорядится настелить мостки.

Вскоре впереди выросли длинные кирпичные корпуса мануфактуры. Высокие окна, трубы, склады. Из распахнутых ворот то и дело выезжали подводы с тюками ткани. Я завертела головой, оглядываясь.

Михаил заметил моё оживление.

— Сначала посмотрим ткацкий корпус?

— Конечно.

Я оглянулась на князя, а тот благосклонно кивнул.

Возле одного из переходов между корпусами дорога пересекала глубокую канаву. Через неё были перекинуты широкие деревянные мостки.