Онлайн книга «Обманутая жена генерала-дракона. Сбегу и (не) вернусь»
|
Горничная наконец дошла до нас, поставила поднос на стол, заварила чай и, поклонившись, удалилась, ведя себя тихо и коротко. Я невольно улыбнулась от того, что мне никто не хамит. — Это… Хорошо, — кивнула я и, взяв чашку в руку, сделала глоток из нее, посмотрев на герцога. Он сейчас казался невероятно уставшим и замотанным, таким, будто на его плечах весь этот мир, — Это… Действительно хорошо! Ты просто находился в глубокой депрессии, и мой побег тебя вытянул из нее, заставив двигаться… Только… Прости, что напоминаю, но Эсми потеряла ребенка не сама, ей подлили зелье. Служанка какая-то новая, точно помню, ещё красивая такая, ей его дала. Что ты будешь делать с этим? И будешь ли?… Господи, о чём я спрашиваю? У меня тут будущее моё собственное туманно, как никогда, а я переживаю, накажут ли убийцу не рождённого младенца… Впрочем, это действительно важно! Усмехнувшись, Эмильен тряхнул длинными темными волосами и поправил манжет кипенно белой рубахи, в которую и был одет. За окном, кстати, вновь шёл снег. — Да, буду… И это всё определенно очень интересная история… Помнишь служанку, у которой было кипятком изуродовано лицо? — я кивнула и отставила чашку от себя, не став заострять внимание на том, что он специально не уточнил «ты» или «Эсми», что, впрочем, было логично — попробуй-ка привыкни, что теперь в теле твоей жены, которая, к тому же, такие корки мочила, какая-то подселенка! — Так вот… Это именно она тебя отравила. А самое интересное, что ей восстановили лицо, что очень, очень дорого! И потратилась на это никто иная, как моя мать! — В смысле? — я ощарашенно посмотрела на герцога, лицо которого стало напоминать восковую маску без единой эмоции, — То есть… Продолжить я не осмелилась. Да куда⁈ Сказать это вслух⁈ — А сама посуди — кому это может быть выгодно? — сцепив зубы начал герцог, повернувшись к шкафу с книгами и став сверлить их взглядом, — Прислуге? Они не самоубийцы! Илларийцам? Ну да, королевство, в котором вымерли все оборотные драконы, решило избавиться от стопроцентно оборотного младенца, который сам шел к ним в руки! Да, охотно верю! — Эршанский в ярости тряхнул головой и стукнул ладонью по столу, из-за чего я невольно подпрыгнула. Господи… — А вот мама… Она ненавидела этот брак, и всё сделала, чтобы его разрушить! Она ненавидела всё в Эсми, поэтому… Могла, вполне. Почему бы и нет?… Ей же не нужен выродок с илларийской кровью! Я поморщилась, а после посмотрела на герцога… И мне вдруг стало его так жаль… Он не плакал, нет. Но напряжённые плечи, в ярости сжатые ладони до побелевших костяшек, сцепленные зубы… Все это говорило о такой боли внутри него, что мне захотелось просто подойти и обнять его, лишь бы утешить хоть немного. Он же так хотел детей… Мечтал о них… И по этом он был бешено, нордически спокоен. Кроме этого удара по столу ничто и не выдало его напряжения. — И что теперь?… — пробормотала я, расширившимися от ужаса глазами глядя на Эршанского. Что творилось сейчас в его душе я даже представить не могла… Его мать убила его, пусть и не родившегося, ребенка из-за ненависти к невестке… Мамочка, — Ты… Так спокоен… — вырвалось у меня сиплое. Медленно моргнув, Эмильен поднял на меня грустные, голубые глаза и жёстко усмехнулся. — Я просто уже знаю, что сгною её в тюрьме! — процедил герцог злым, рокочущим голосом, — Мать… Она не участвовала в моей жизни, ей было плевать на меня… Балы, приемы, платья, шляпки — всё это прекрасно заменяло ей и сына, и мужа! А потом она вдруг резко вспомнила о своем ребенке, когда он уже вырос и женился! И она ещё такая недовольная была! Видите ли, не та невеста!… Как отец её терпел вообще⁈ Она же просто тварь, каких поискать… А ведь она вновь устроила эту служанку сюда, я её видел… У меня отличная память на лица… А ещё моя мать приезжает сюда послезавтра, — Эмильен многозначительно посмотрел на меня и усмехнулся ещё шире. Так жутко, что я поежилась. |