Книга Пять камней, страница 56 – Елизавета Шумская

— Это статуя, – прошипел Ти Корн и поднял фонарь чуть выше.

Теперь Дэй видела – на камне, скрючившись, сидело чудовище, изваянное из мрамора. «Почти родственник», – мысленно усмехнулась она. Однако монстр на постаменте был выше и, скажем так, страшнее. Клыки и когти намного длиннее, а еще по плечам и вдоль позвоночника шли шипы, каких девушка на живых существах не видела. Тем не менее если бы на чудище было бы меньше паутины, заметной даже в неровном свете фонаря, оно выглядело бы живым. Скульптор был мастером своего дела.

Следующий камень оказался пустым. А вот на постаменте за ним лежал многочисленными кольцами длинного тела чудовищный змей. Его поднятая голова раззявила пасть с клыками как у дракона. Глаза казались треугольными и прищуренными. Чешуйки на морде оттопырились, будто шерсть у шипящей кошки. Неужели такое когда-то тут водилось? Или это фантазия неизвестного мастера?

Дальше на камне сидела девушка с рваными перепончатыми крыльями. Она обнимала колени руками и с тоской смотрела на проходящих. Чуть в стороне стоял высокий каменный воин в длинных одеждах и с клешней вместо правой руки. А потом – дерево наполовину обгорелое, наполовину цветущее. Через несколько постаментов – двое детей, держащих на ладонях человеческое сердце.

Статуй оказалось много, и они все были странными, очень странными. Красивыми и чудовищными одновременно. А еще, гаргулья не сразу заметила, откуда-то начал пробиваться свет. Подобные трюки порой устраивали гномы в своих подземельях – зачаровывали какой-то уникальной магией камни и выкладывали так, что тьма в пещерах будто бледнела, позволяя рассмотреть их бесконечную красоту.

— Что это означает? – прошептала Дэй, указывая взглядом на очередное изваяние – мощного обнаженного воина с одним крылом посредине спины.

— Я не знаю, – так же тихо произнес Ло. – Не мы делали.

— Гномы?

— Пещеру – возможно. А вот их, – вампир кивнул на статуи, – не уверен.

— Такие странные…

— Да тихо вы, – рыкнул на них Ти Корн. Как-то ему удалось сделать это шепотом.

Дэй уперлась взглядом в каменную деву с лицом, будто проступающим сквозь змеиную чешую, и заткнулась. Сейчас она больше всего в жизни мечтала, чтобы ее не заметили. Тихо пройти мимо всей этой жути и скользнуть в такой милый узкий каменный лаз вроде того, через который они сюда пришли.

Однако чем дальше они продвигались, тем четче становилось ощущение чужого взгляда. Вернее, взглядов. Десятки глаз из вечной тьмы. Голодных, злых, безумных… «Я не Ива. Я не верю предчувствиям. Я не верю в то, что страхи оживают. Я просто иду мимо. Нас нет. Мираж. Галлюцинация».

А еще в этом огромном зале царила тишина. Еще более оглушительная, чем в коридорах. Из-за нее все казалось нереальным. Как бывает в некоторых снах, когда будто оказываешься один на один с чудовищной бездной вселенной. Эта тишина пугала пуще чужого взгляда. «Разве не должно быть эха?» – подумала гаргулья, скользя взглядом по протянутой к ней каменной руке со скрюченными пальцами старика, невидного под потрепанным плащом и капюшоном. Но пространство вокруг будто поглощало звуки, вместо того, чтобы разносить по всему залу.

«Серые небеса, выберусь отсюда – ни за что, никогда больше не спущусь под землю! Никогда! Ни при каких обстоятельствах».