Книга Пять дорог, страница 79 – Елизавета Шумская

— Выходи!

У тролля частенько такой прием срабатывал. Правда, обычно только в тех случаях, когда противники считали себя сильнее или если очень хотели не драки, а чего-то другого. На это эльф и рассчитывал. Несмотря на доводы логики и Марион, он не считал, что им случайно удалось увидеть произошедшее. Это могло быть закольцованное внутри корабля-проклятья воспоминание, да. Однако Калли чувствовал – все не так просто.

— Да выходи же!

Мирек и Марион смотрели на него с подозрением, но не мешали. Очевидно, что-то такое сквозило в выражении его лица, что заставило их молчать.

Пауза затягивалась.

Калли уже начал думать, что выглядит на редкость глупо, приказывая пустой комнате, как вдруг перед ними пространство начало темнеть. Не полностью, а небольшой участок с человека высотой. Дернулись, наверное, все трое. Не чуждые магии, они невольно отступили назад, такой темной силой потянуло от медленно расползающейся в воздухе тьмы. За ней шел страх. Путал мысли, мешал думать.

Эльф честно признался себе, что боится. Это позволило хоть как-то взять себя в руки. Пусть и не сразу.

Внешне странная субстанция зелено-черного цвета не походила на что-то конкретное. Дрожащее пятно будто какой-то маслянистой жидкости, против всех законов застывшее вертикально в воздухе. Периодически оно дергалось, и начинали прорезаться контуры фигуры, даже черты лица, но потом снова стирались. Но пугало не это, а тот тяжелый дух, исходивший от существа, аура, режущая, злая, подавляющая.

Нужно было что-то делать, сказать, но Калли будто онемел, глядя, как непонятная субстанция пытается воспроизвести человеческую фигуру.

— Да оформись ты уже! – рыкнул Мирек, несказанно удивив этим остальных. Возможно, и их противника: тот будто послушался и принял форму. Теперь они видели перед собой смазанные, но уже вполне человеческие черты. Правда, только сверху, где-то на уровне солнечного сплетения контуры снова расплывались, будто кто-то щедро плеснул на акварельную картину водой, краски мигом смешались и теперь стекали вниз, исчезая во тьме. Сперва казалось, перед ними паренек лет четырнадцати-пятнадцати с острыми, болезненными чертами лица. Потом что-то неуловимо менялось, и на них смотрел взрослый, переживший горе человек. Или не переживший.

Марион испуганно прижалась к Калли, до синяков сжимая его предплечье. Мирек еще сильнее напрягся, чуть наклонился вперед, будто готовясь отразить атаку.

— Ты кто? – хрипло спросил эльф, надеясь, что его речь поймут. Мысленно он пытался разобраться, с чем или кем имеет дело. В Университете они точно такого не проходили.

Калли ощутил на себе взгляд этого, чем бы оно ни было. При этом глаза на лице— рисунке из чистой силы остались неподвижными. Эльф с трудом сглотнул, не решившись перейти на магическое зрение. Он уже знал, что увидит: темная энергия заполнила все пространство. «И ставить защиту уже поздно, – с отчаянием подумал Светлый. – Только разозлишь его». Да и магии он по-прежнему не ощущал.

— Кто ты? – разве что не простонала Марион, прижимаясь к Калли и не отрывая взгляда от черной силы с человеческими чертами.

Им не ответили. Будто оценивали, выжидали. Калли пытался сообразить, хорошо это или плохо. Если бы их хотели просто убить, то можно было и вовсе не показываться. Просто ждать. Наверняка, чем дольше они тут находятся, тем хуже для них. Но показался же… Что это за существо? Человеческий ли у него характер или уже какой-то другой? Или это вообще игры разума?