Книга Пять дорог, страница 52 – Елизавета Шумская

Не сразу, но все же удалось ситуацию взять в свои руки. Лучше всего против этих тварей подходила магия огня, и Ива, при всей своей к ней нелюбви, раз за разом применяла ее. Заодно и яснее видно, кто нападает и откуда. В ход пошли и взрывающиеся зелья. Правда, быстро закончились. Зато и враги вдруг как-то неожиданно кончились.

Поле боя осталось за соратниками девушки. Зверей выкосили почти всех. Те, кто убегали, могли только скулить. Уже не рычали и не оглядывались. Ива зло и довольно ухмыльнулась. Давно ее не посещал подобный настрой. Пожалуй, сейчас она поняла, чем живут представители направления «Бой». Только, наверное, у них еще ярче. Девушке хватило и этого мрачного, яростного удовлетворения.

Но стоило оглянуться, как оно мигом пропало. На земле, держа голову командира на коленях, сидел Ласко. Грудной клетки Бьёра практически не осталась. Ива бросилась к нему, уже зная, что их предводитель несколько минут как безоговорочно мертв.

В одно мгновение она оказалась рядом, подняла руки над телом, но что тут сделаешь? Звериные когти прорвали плоть, разворотили ребра и разорвали сердце.

Такие раны не лечат. Даже у мастера Теобальда вряд ли бы получилось. Да и… опоздали они. Бьёр был мертв. Мертв. Мертв. Ива видела это, понимала это, но никак не могла осознать…

— Да делай же что-нибудь! – заорал на нее Ласко.

Девушка дернулась и посмотрела в его почерневшее от горя лицо. Залитое кровью и слезами, оно ужасало. Глаза казались совершенно безумными.

«А если бы вот так лежал Златко… Или Калли… Или…» – под веками разве что не обожгло. Ива снова уставилась на тело.

Бьёр, без малейших колебаний отдающий приказы… Бьёр, украдкой показывающий Ласко кулак… Бьёр, кланяющийся и благодарящий за спасение… Бьёр… «Неужели… это он?» Мертвое тело не походило на человека, которого Ива знала. Лицо почти не изменилось, но это не мог быть он.

— Да сделай же что-нибудь!!! – орал Ласко.

«Тут даже взяться за что… Не за что… Он умер…» Ива не верила самой себе. Смотрела на тело и не могла осознать происходящее. Холод вокруг и от земли был реален. Снег – тоже. Усталость и ломота от перерасхода магии – да. Но никак не мертвый мужчина на коленях Ласко.

— Он… сразу умер, – прошептала Ива, констатируя разумом, но все еще не веря.

— Ты же, мать твою, лучшая знахарка! Травница! Ведунья! Магичка! Так колдуй! Колдуй, твою мать!!!

Девушка боялась поднять глаза. Ей казалось, что стоит ей посмотреть на убитого горем гвардейца, как тот ударит ее. Просто наотмашь даст по лицу, лишь бы не видеть приговора во взгляде. По щекам мужчины катились слезы.

— Да сделай же!!! – уже не орал, а выл он на одной ноте. Ива расплакалась следом. Сзади подошел Грым и печально встал рядом. Отдал дань памяти, потом рывком поднял девушку на ноги, придержав за плечо, когда она покачнулась.

Ласко пытались успокоить сослуживцы, а знахарка уткнулась лицом в широкую грудь тролля. Тот же просто прижимал ее одной лапой, из второй не выпуская двуручника.

— Нужно похоронить его, – произнес Сул, стоявший позади всех. Пока остальные пытались осознать мысль, что должны похоронить своего командира и друга, проводник продолжил: – Нужно положить его на живот, отрубить голову и положить ее ему между ног, – словно не замечая повернувшихся к нему ошарашенных лиц, мужчина задумчиво добавил: – Для пущей уверенности еще можно насыпать землю в рот… Хотя нет… отрубленной головы должно хватить.