Онлайн книга «Пять дорог»
|
Особенно когда хохочущий Мирек принялся проситься обратно, завывая на манер отвергнутого кавалера из старинных баллад. — Дурдом, – прокомментировал эльф, глядя на образовавшийся разгром. Перевел взгляд на окно и задумчиво добавил: – Однако идея интересная. Спустя некоторое время ситуация повторилась. Только теперь уже Калли плющил физиономию о стекло, а Марион, не веря самой себе, ошарашенно смотрела на эту картину. К счастью для эльфа, девушка оказалась, как и большинство особ ее пола, жалостливой и таки открыла окно. «Помнится, – подумал он, – Ива рассказывала, что Ло когда-то провернул тот же трюк. Врал, небось, мол, ему левитировать тяжело…» Самому же юноше подобная акробатика далась относительно легко, хоть и пришлось приспосабливаться. Те же воздушные когти в дерево корабля не воткнешь: на нем еще плыть и плыть. — Что. Ты. Здесь. Делаешь? «Да, ситуация и правда повторяется», – мысленно хихикнул Калли, стараясь лицом не выдать своего веселья. — У твоей двери постоянно стоит кто-то из этих мордоворотов, – пожал он плечами, когда Марион открыла окно. – Что оставалось делать? — Я, знаешь ли, из приличной семьи! Если узнают, что ко мне в окно лазил мужчина… — А теперь не все ли равно? – не стал дослушивать ее эльф. Марион открыла рот, чтобы высказать этому нахалу все, что тот заслуживал, однако так и застыла. «А ведь действительно… теперь не все ли равно?» – мысль окатила уже привычным отчаянием. Весь запал прошел, и девушка бессильно опустилась на единственный в каюте стул. Калли присел на кровать, рядом с ней, и проникновенно заглянул в глаза. — Расскажешь мне, что с тобой случилось? – спросил он. Волшебница потерянно посмотрела на юношу, и на ее лице отразилась целая гамма чувств – горечь, усталость, страх, возмущение, бессилие, что-то еще совсем не понятное. Потом девушка просто отвернулась. — Не хочешь говорить? – не сдавался Калли. По движению длинных ресниц он понял, что Марион закрыла глаза. — Почему? Дернувшееся плечо, явное раздражение. Эльф подумал, что еще год назад на этом моменте закончил бы разговор. У их народа такая настойчивость считалась верхом неприличия. Лишь между близкими родственниками допустимы подобные беседы, да и то – не более двух-трех вопросов. Если тебе не отвечают, продолжить – значит оскорбить. Более того, это не просто неуважительно, это бесполезно. Молчание означает, что принято решение не отвечать. Однако теперь у Калли в друзьях значились две девушки других рас, и сейчас он совершенно точно знал: иногда молчание – это крик о помощи. Вот такой парадокс, но имеет место быть. Ни Ива, ни Дэй не смогли ему объяснить логику, поэтому эльф решил воспринимать сию сентенцию как аксиому – доказать невозможно, надо просто запомнить. Теперь, глядя на Марион, он снова убедился: правило работает. — Давай я попробую угадать, – предложил Калли выход. Девушка промолчала, и юноша продолжил: – Тебя выдают замуж, но против твоей воли. Волшебница резко повернулась и во все глаза уставилась на эльфа. — Кто тебе сказал?! Тот только внутренне порадовался, что стена молчания пробита. — Логика, – пожал он плечами. — И тебе, похоже, смешно! – возмутилась девушка. Калли так недоуменно уставился на собеседницу, что та тут же смутилась. |