Книга Пять дорог, страница 108 – Елизавета Шумская

Так бок о бок, держась друг за друга, они прошли несколько шагов. Потом «косуля» выпрямилась. На миг Златко показалось, что он видит девушку – прелестную воздушную красавицу – верхом на косуле, но через мгновение образ исчез. Бэррин так и не понял, расшалилось ли это воображение или истина показалась из-за покрывала иллюзии.

— Иди по тропинке, – произнесла Дриши. – Она сама тебя выведет.

— Тропинка? – Златко огляделся. – Какая тропинка?

«Косуля» улыбнулась и кивнула вперед. Бэррин посмотрел в указанную сторону. Сперва не увидел ничего. Подумал, может, нужно какую-нибудь малозаметную проплешину в траве выискивать. И в тот же момент под копытами Василька стала проявляться вполне утоптанная дорожка. Будто кто-то вел кистью – рисуя ее в реальности, как на холсте.

Златко пораженно обернулся, желая поделиться впечатлением со своей спутницей. Но ее рядом не оказалось. Вообще нигде рядом. Словно она просто исчезла. Возможно, так и было. Воздух позади Василька еще шел мутной рябью.

— Даже не попрощалась, – вздохнул юноша, справедливо полагая, что больше они не свидятся. А ведь у него был миллион вопросов…

Златко ехал по лесной тропинке и с интересом оглядывался. Лес и раньше казался старым. Мрачным, суровым. Здесь же это впечатление усиливалось многократно. Деревья стали еще шире, многие их ветви внизу уже даже не имели листьев, а наверху крепко сплелись между собой. Солнце еле пробивалось сквозь этот шатер. Оттого трава казалась пожухлой и отдавала странным синеватым оттенком.

А еще здесь стояла полная тишина. Не пели птицы, не шелестел ветер, не шуршали звери, не летали насекомые. Хоть какие-нибудь! Златко сейчас и комару бы обрадовался! Но чем дальше он ехал, тем сильнее становилось ощущение запустения. Лес был жив, но не рад этому.

Бэррина это приводило в недоумение. Как так-то? Синебор казался очень живым. Там, дальше, не здесь, в нем не было и следа увядания. Что же произошло?

Он ехал и ехал. И внезапно наткнулся на сухое дерево. Там, за чертой, таких много встречалось, как в обычном лесу. Но здесь же его сердце. Разве могут тут умирать деревья? Неужели влияние камня добралось и досюда? «Нет, – решил Златко, – эти давно уже погибли». Бэррин печально смотрел на несколько уже полностью высохших стволов. Такое не могло произойти за пару лет. Что же тут стряслось? Или так и должно быть? Может, это нормально? Юноша в который раз за сегодня подумал, что слишком мало знает о подобных местах. Да и просто о лесе, не обязательно волшебном. Как он умудрился всю жизнь прожить в окружении лесов и ничего о них толком не узнать?

«Интересно, это я один такой недотепа или Эрил тоже? Тогда можно считать, что это – особенность нашего воспитания». Мысль Златко повеселила. Но улыбка так и не появилась на его лице. Вокруг становилось все мрачней. Листьев на деревьях почти не осталось. Но солнце все равно не пробивалось. Зато откуда-то стал слышаться скрип. Резкий, надрывный, проезжающийся по коже колючей дрожью. Златко вздрогнул, когда в первый раз его услышал. Даже толстокожий и жизнерадостный Василек тревожно заржал. Юноше пришлось сжать колени, заставляя его идти вперед. Дорога явно перестала нравиться коню.

Бэррин уже не был столь уверен, что встречаться с хозяином – это хорошая идея. Дриши вроде создание неплохое, но Златко ей никто. Могла запросто отвести на погибель. Линдалин же и подавно. «В последнее время он не в духе. Поэтому я очень удивлена, что он пустил тебя», – так «косуля» сказала? Может, за тем и пустил, что захотел жизнь забрать? Бэррин хмуро оглядывался. Жуткое, жуткое место.