Книга Олень, фея и камень, страница 56 – Елизавета Шумская

Девушка уже догадывалась, что ее миссия, похоже, обречена на провал, но еще надеялась, что неправильно поняла слова старейшины. Поэтому, не обращая внимания на стрелы, уложенные на тетиву, спустилась и потребовала объяснений.

Атхон явно решил не мучиться в одиночку и послал за прочими старейшинами. Женщина – Сарансэсэг – действительно оказалась то ли служительницей какого-то культа, то ли шаманкой, Дэй не совсем поняла, но для простоты решила считать ее именно жрицей. Того порывистого старейшину звали Сухэ, а молчаливого – Турсэх. Сейчас они все сидели на двух каменных скамьях и с тоской глядели на поля.

Гаргулья видела, что Сухэ то и дело кидает на нее злые взгляды. Она прекрасно понимала, какие мысли бродят у него в голове: мужчина видит в ней опасность, а опасность принято уничтожать. Наверняка другие старейшины не так склонны к резким решениям, и ему нужно их убедить. Вот и накручивает себя: против его напора мало кто устоит. Дэй видела такое в своем клане. Отец постоянно ругался на некого Тайса, который, фонтанируя эмоциями и агрессией, не раз добивался своего. Девушка совершенно не хотела попасть в подобную ситуацию. Пришлось говорить мягче, чем она привыкла, и постоянно наблюдать за реакцией этого Сухэ, гоблины бы его побрали.

— Я правильно понимаю, что земледелие без солнца возможно только благодаря этому… камню?

— Это не камень, – удивила ее жрица. – По крайней мере не совсем. Когда наш народ перенесло сюда, Айлаэ, как мы его называем, был совсем крохотным – не выше человека. Но мы появились, и он начал расти. И результат ты видишь.

Дэй так и застыла с открытым ртом. В голове не укладывалось: камень – и растет. Хотя, с другой стороны, им говорили, что камни увеличивают свою мощь. Тут, похоже, это вот таким образом выражается.

— Но… как он может быть источником жизни? Он же камень! – вот это действительно ее удивляло. Тем более что она знала, что камень должен нести зло. Разрушение, боль, агрессию. – Или это не он?

— Это он, – ответил Атхон и посмотрел на жрицу. Однако она промолчала. – Мы не знаем, почему так происходит. Но Айлаэ дает силу земле, – он кивнул на поля перед ними. – Везде каменные своды, а тут земля. Мы не знаем, откуда она. И откуда в ней семена. И как Айлаэ удается заменить солнце. Но это так.

— Это чудо, – проронила наконец жрица. – Великий дар, оплаченный кровью, душой и послесмертием одной из нас.

— Сарансэсэг, – покачал головой Турсэх, чуть ли не впервые при Дэй открывший рот, – мы этого не знаем.

— А как иначе это объяснить? – Атхон явно привык к этому спору.

— Нам открыли путь сюда, но не породили это чудо, – так же привычно Турсэх озвучил свои аргументы, – что ни в коем случае не отменяет ценности той жертвы.

— Вы ей все расскажите! – не выдержал наконец Сухэ. – Пришла какая-то подозрительная особа, так нужно ей тут же все выложить! Все выложить!

Атхон поморщился.

— Сухэ, мы это уже обсуждали, – попытался он не выносить сор из избы.

— И я не согласился! Я сразу сказал, что ее нужно под замок! Она явно пришла нас погубить! Я так и знал! Амулет ее привел! Как же! И прям к Айлаэ! Я бы удивился, если бы было иначе!

— Сухэ, да кому мы нужны? – устало спросил Турсэх.

— Кому нужны?! Кому нужны?! – задохнулся от возмущения старейшина.