Книга Олень, фея и камень, страница 129 – Елизавета Шумская

— Не медведь, а айытон, – старательно пропуская мимо ушей все остальное, поправил мужчина. – Попрошу не путать!

— Еще одно такое приключение, и разницы не будет, – проворчал Теобальд, сидя в кресле рядом с развалившемся на диване принцем. Сейчас они привычно попивали чай и напитки покрепче в гостиной в покоях Лучезара, где обычно и встречались. – Скажи мне, что ты такое сделал с амулетами, что они просто выгорели?

— А какие были варианты? – айытон пожал плечами. – Они уходили все дальше, местной дряни становилось все больше. Я отвлекал на себя внимание, а в ту ночь, когда полегли люди Бьёра Орроса, пришлось перейти грань, иначе девочка умерла бы, и все оказалось бы напрасным.

— Вот это тебя почти и добило, Аюн, – припечатал Теобальд, который как человек все прекрасно понимал, но как лекарь не одобрял и не желал слушать оправданий. – Тебе нельзя так близко находиться к землям Дартун! Ты хочешь стать обычным медведем?

— Что сделано, то сделано, – примирительно произнес Лучезар. – Девочку доставили куда нужно, а Аюнгард остался со своей дурной головой, спасибо, как я понимаю, Вечной Шаманке.

Айытон вздохнул.

— Она ушла, – тихо произнес он. – Я почувствовал это. Будто… она попрощалась со мной. Теперь мне точно пути на север нет… – в мужском голосе прозвучала такая тоска, что на миг замерли все, и только Теобальд не желал смиряться с таким небрежением к его лекарским рекомендациям:

— И хорошо. Меньше будет соблазнов. Пока был хоть один шанс, что ты не свихнешься окончательно, ты туда лез, будто медом намазано! Всё теперь. Доигрался. Я серьезно, Аюн. Еще одного раза ты не переживешь.

— Аюн, ты слышал Теобальда, – подтвердил принц. – И это мой приказ – ни шагу дальше северных крепостей. Тебе понятно? – и Лучезар держал взглядом медведя до тех пор, пока тот не пробурчал что-то вроде «Да понятно-понятно», возможно, даже добавив в конце нечто не слишком лицеприятное. Но наследник престола предпочел этого не заметить. Его друзьям позволялось многое, в том числе и потому, что им редко нужно было приказывать. Но иногда, увы, необходимо. Ради их же блага. – Ладно, – удовлетворился этим принц, – Рябинка, а что с теми заговорщиками, которые Златко Бэррина пытались задержать?

— А что с ними? – чародейка пожала покатыми плечами. – Начальник Тайной Службы целовал мне ручки за такой подарок – целый заговор на блюдечке, считай, ему преподнесла. Разматывают. Я уверена, ниточка потянется до твоего милого брата и его окружения, но, разумеется, их не тронут.

— Пусть хоть подергаются, – свел брови Лучезар. – Уже хорошо.

Но особого удовлетворения в его голосе не слышалось.

— О, Вирджиника, – встрепенулась Рябинка, – тебе господин Згейху – имелся в виду начальник Тайной Службы – привет передавал. Велел кланяться и попенять, что давно не заглядывала.

Белочка на плече у полуорка, который мирно потягивал белое сухое, сидя в огромном кресле рядом с чародейкой, встрепенулась, раздулась от гордости и что-то пропищала в ответ.

— Вирджиника ему тоже передает привет, – невозмутимо перевел мужчина. – С этими камнями у нее совсем нет времени, чтобы утащить для него хоть какой-нибудь компромат. Все больше по сумкам эльфов лазает, да, Вирджиника?

Рыжая нахалка возмущенно посмотрела на полуорка и сложила лапки на груди, надувшись. Потом не выдержала и обличительно пропищала что-то.