Книга Старый замок хочет поиграть, страница 122 – Елизавета Шумская

Джаносу все было ясно. Особенно когда после ночи, полной кошмаров, он на следующее утро увидел витраж с изображением себя, повешенного на дереве и со вспоротым животом. Больше управляющий в замке не ночевал.

— Так что мне незачем убивать эту Клариссу, Бианку или кто она там. Достаточно написать ньяльцам, они обрадовались бы до коликов и сами все сделали. А фреску мы замазали, дабы избежать паники, – Джанос зло посмотрел на девушек. – Мы уже сталкивались с таким – стоит появиться фреске с лицом одного из гостей, начинается массовая истерия и бегство. А мало того, что убийцу еще не поймали, так и замок еще не наигрался.

— И отчет еще не полон, – презрительно добавила Шарли.

Управляющему не понравился ее тон.

— Старой аристократии всегда найдется, что скрывать, не так ли, ла-орита ноч… Имре?

— И за ее женщин всегда найдется, кому заступиться, – сверкнула яростью в глазах виконтесса.

— Почему новые фрески появляются? – Сандор явно не вслушивался в пикировку. – Неужели всех этих людей с фресок прикончили в Сольгере?

— Боги с вами, лаор, – отшатнулся Джанос. – Не каркайте, а? Тогда бы нас точно лишили этих владений. А фрески… Замок с вами просто играется. Ему нравится, когда гости сбрасывают маски и из благовоспитанных дворян превращаются в того, кем на самом деле являются. Храбрецом ли, истеричкой, убийцей или добрым малым, – управляющий махнул рукой. – Если вы все перережете друг друга, он будет в полнейшем восторге. Впрочем, – мужчина обвел взглядом вокруг, – если переженитесь – тоже.

— Мне все-таки кажется, что вам надо сменить место службы, – наконец высказался Мец. – Это просто старая груда камней. Возможно, напичканная артефактами. Посмотрите со стороны и перестаньте уже ее демонизировать. Разом многие вещи объяснятся. В любом случае, как мне видится, барышни у нас боевые, панике не поддадутся, не так ли? – и он насмешливо посмотрел на подруг.

Шарли гордо вскинула голову и процедила:

— Разумеется.

«Не уверена», – подумала Леа, но мило улыбнулась и ответила:

— Мы очень постараемся. Если вы обещаете нас защищать, – и хлопнула ресницами, блестя тревожными зелеными очами.

Мужчины расправили плечи.

После взаимных уверений в благоразумии с одной стороны и защите с другой любители закрашенных фресок все же разошлись по своим комнатам.

Шарли и Леа устроились в комнате последней. Предупредительные слуги принесли чай с приборами, маленькие печенья в изящной плетеной вазочке. Однако виконтесса решительно отодвинула их в сторону, поставив на стол коробку, которую принесла с собой, и с торжественной неторопливостью сняла крышку с нарисованной на ней премилой барышней в голубом платье. Убрала квадрат белоснежной пергаментной бумаги, открывая нечто усыпанное колотым арахисом.

— Это что? – спросила Леа, не найдя ответ самостоятельно.

Ее подруга взяла нож, разрезала лакомство на четыре части и торжественно произнесла:

— Пастила!

— Пастила?

— Да, пастила из «Белых садов». Наша гордость!

— Про гордость я поняла, – пробормотала Леа, рассматривая положенный ей кусок, похожий на пирожное с широкой белой прослойкой между воздушных коричневатых коржей. – Необычная. Я только белую видела.

— Белая – это отвратительно, – провозгласила Шарли. – Хотя ее мы тоже делаем. Но она – одна из многих. Сейчас мы создаем и белковую, и безбелковую, и плотную смокву, и пастильные зефирки, и с сахаром, и медовую, и из ягод. Как тянучка, как хлеб, как пирожное, – девушка кивнула на коробку, – каких только нет! А с орехами – моя любимая!