Книга Магический сыск, страница 452 – Елизавета Шумская

И чем больше они трясутся, тем лучше их видно и тем метче слова всей этой мелкой массы людишек. А человек живет в этом дерьме с детства, слушает, проникается, а потом, оказавшись наедине с самим собой, тоже начинает так думать, перекраивая себя и опускаясь до их уровня. Внутри куча желаний, мыслей, фантазий, и все это забивается. И невозможность реализовать их делает еще злее и ядовитее, чем его учителя. Но он сам уже напридумывал себе всяких образов. О том, как прекрасна женщина, о том, что коснуться можно не всякой, о том, что какая–то там одна–единственная может чем–то кардинально от других баб отличаться. И живет ведь, верит в это. Глупо. Вот я и показывал ему то, что по сути все одинаково. Человек лишь животное с фантазией. Вот так вот, девочка. Мне очень нравилось смотреть, как этот туман пропадает из глаз Алиеры. Так забавно было. Он шел… да по тому же театру и видел – вот старые шлюхи, которых даже их мужья уже не хотят, их только помани, сами в постель прыгнут да согреют. Это вот молодые кобылки, еще не траханные. Этим нужно всякой дерьмовщины на уши понавешать – одним про луну и розы, другим про то, что надо наконец взрослеть. Вот с теми, кто покруче будет, просто надо дождаться, когда в первую категорию перейдут. Хотят–то все одного и того же. А уж такого, как Алиера, все хотят точно. Так что – бери и пользуйся. Есть еще вопросы, что я ему показывал, а, госпожа сыщица?

Оценивать и впечатляться Лакни запретила еще в самом начале беседы. Она отлично знала, что ее попытаются шокировать. Однако именно повлиять на свою психику она и не могла позволить. В таком деле надо иметь трезвые мозги. Да и бросаться на защиту мифических идеалов ради женской солидарности или еще каких полупризрачных принципов было глупо. Глупо, но именно этого и ожидал Хакт. А лишних козырей ему давать не хотелось.

— Есть, конечно. Значит, Алиера поддавался на твои действия?

— Еще как.

«Тебе бы хотелось так думать, не так ли?»

— А как же в таком случае его отношения с Леей?

Пожатие плечами и легкая складка раздражения между бровями.

— По–моему, они его самого удивляли.

— Но ведь она знала про эту вашу философию? И продолжала встречаться с ним? Но почему?

— Откуда я знаю? Я не лез в их отношения.

— А как вы думаете, не могла она его так… приложить?

— Лея? – Некромант расхохотался. – Не смеши меня. У нее фантазии на такое никогда не хватит. Да и, – мужчина покачал головой, – не вызывал Алиера у нее столь сильных чувств.

Лакни вспомнила рассказ Шефа об истерике, которую Кемли устроила ему в его же собственном доме, но спорить не стала, хотя мнение у нее по поводу эмоциональности белого мага было следующим: «По–моему, такая кого угодно, за что угодно убьет, если под руку невовремя попадется».

— А что вызывало у нее сильные чувства?

— Да ее не поймешь. Наверное, ее дело.

— Магия Жизни?

— Можно и так сказать.

— Что значит «можно и так сказать»? У нее была какая–то идея, исследование в этой области, которая ее так увлекала?

— Да, что–то в этом роде.

— А какая?

— Спроси об этом у нее.

— Но вы же вместе читаете доклад на конгрессе. Наверняка ты в курсе ее дел.

— Уверяю тебя, детка, я участвую в них лишь самую малость. Так что не пытай меня и узнай все из первых рук. Еще что–нибудь?