Книга Магический сыск, страница 405 – Елизавета Шумская

— Эрик, ты действительно думаешь, что я панику на пустом месте развожу? – Голос прозвучал так тихо и вкрадчиво, что по спинам сыщиков пополз холодок. Даже смотреть на чародея вдруг стало страшно, будто это был уже не их любимый Шеф, а успешно скрывающийся за его обликом зверь. И как–то сразу вдруг вспомнилось, что перед ними не кто–нибудь, а представитель всесильной Семьи Тацу, которая испокон веков славилась своей жесткостью и силой. – Я сказал «опасен», – уже не сдерживался Джейко, откровенно рявкая на подчиненного, – значит, опасен! И только попробуй ослушаться моего приказа. Уволю тебе же во благо.

Брокк хлопал на начальника перепуганными глазами и с трудом приходил в себя после отповеди. За все те годы, что он работал на Шефа, тот первый раз говорил с ним в таком тоне. И это страшное слово «уволю» поразило молодого человека до глубины души. Он обожал свою работу. Поэтому сейчас судорожно кивал, приходя в ужас при мысли об увольнении больше, чем о каком–то страшном, но пока неизвестном демоне.

А Джейко тем временем, убедившись, что его мысль дошла до подчиненного, перевел все еще гневный взгляд на сыщицу, но та умно подняла лапки вверх и произнесла:

— Как прикажете, Шеф.

— Вот и хорошо, – начал остывать Тацу и вновь уселся в кресло. – Если это все, то отправляйтесь работать дальше.

Сотрудники очень быстро ушли, если не сказать умчались, оставив своего начальника в сомнениях и раздумьях.

«Что–то день неудачно начинается».

Он так и продолжился. Потому что через несколько часов понурый и подавленный Эрик вновь появился в кабинете начальника. Уже по его лицу было ясно, что все плохо. Брокк несчастно посмотрел на Тацу, однако потом взял себя в руки и начал доклад.

Из сказанного было понятно только одно: художница, по сути, не стала с ним разговаривать. Да, она согласилась с ним встретиться, да, она отвечала на вопросы, но толку с этого было чуть. Что за общество, она якобы не знает, почему убили Алиеру, не догадывается, наверняка какой–нибудь сумасшедший поработал; с Блондином и Вероном не знакома, и вообще знать ничего не знает и мыслей никаких по этому поводу не имеет.

— И знаете, что странно, Шеф? – будто размышлял вслух младший оперативник. – Мне показалось, что она потрясена этим убийством, только вот быть откровенной со мной не захотела. Не знаю почему. Такое бывает, когда люди не верят в то, что мы можем им помочь, или не хотят, чтобы кто–то копался в их делишках и отношениях. Я думаю, она что–то знает, и именно это не позволяет ей говорить… Или готова даже на то, что убийцу друга не найдут, лишь бы не говорить чего–то. И при этом она очень–очень спокойна в своем молчании. Будто у нее нет никаких сомнений в том, говорить или не говорить… Но это по моим впечатлениям.

Джейко вспомнил вчерашний «визит вежливости» Леи Кемли. Она тоже не сомневалась ни капли. Он так и не понял, зачем она приходила. Прощупать почву? Или просто истеричка? Вот уж на редкость странная девушка. И что только Алиера в ней нашел? Или с ним она вела себя по–другому? Тацу припомнил все те оскорбления, которые она вылила на него. По–хорошему в камеру бы ее на недельку или просто выпороть – мигом все истерики снимет, да и мозги на место поставит. Беда лишь в одном – законом запрещены физические наказания взрослых граждан за дурость, а причину для ареста искать откровенно лень.