Книга Укутаться в силуэт, страница 3 – Юлия Жукова

Это, кстати, была ещё одна причина, по которой Яра даже не рассматривала одноклассников в романтическом плане — она была вполне уверена, что все их мамы в курсе любого несварения желудка, приступа ярости или мелкой бытовой глупости, которые с ней когда-либо случались. «Это всё не для меня», — говорила она себе, выстраивая непробиваемую стену между собой и другими людьми. — «Вот уеду, похудею, сделаю пластическую операцию…»

Худела она, впрочем, и так. Бабушка плюнула и уехала, решив наконец, что Яра нашла какой-то способ незаметно выкидывать еду вместо того, чтобы есть, и это её, бабушку, чудовищно обидело. Мама же загорелась романтической версией и, даже для вида не скрываясь, принялась обзванивать всех учителей и родителей, чтобы выяснить, в кого же это так эпично втюрилась её дочь. Озадаченные родители, конечно, опрашивали своих подростков, а те, в свою очередь, тоже в школе не молчали.

В эту неделю Яра научилась не только не краснеть, но и вообще не слышать, о чём с ней говорят. Вместо этого она бледнела от злости и сверлила взглядом столешницу перед собой, пока ей туда не пихали вырезанные из бумаги сердца с обидными предположениями, к кому же это она так неровно дышит. Сердечки эти она, осмелев, жгла в своём уединении, молясь только об одном — чтобы у мамы с учителями не зашёл разговор о продлёнке, на которую Яра якобы ходила.

В итоге за два с лишним осенних месяца она скинула почти половину своего веса. Почему это происходит, у неё не было ни малейшей идеи. Впрочем, она и не задумывалась особенно, гораздо больше её заботило, как сделать, чтобы мама уже наконец отвязалась от неё и окружающих со своими расспросами.

А ещё неприятным сюрпризом для Яры стало то, что вес-то она сбросила, но лучше выглядеть от этого не стала. Под глазами и на скулах повисли мешки, как будто ей было не семнадцать, а хорошо за тридцать. На ногах сбивались складочками колготки и обвисали модные облегающие джинсы. Талия, которую раньше можно было сделать где угодно, теперь оказалась на каком-то странном месте, и юбки постоянно заползали под мышки. Лифчик вообще болтался, как будто его надели на вешалку. И это не говоря уж о том, что обкусанные ногти и безжизненные, мышастые волосы от похудения никуда не делись.

— Мама, а можно мне купить какой-нибудь новой одежды? — спросила Яра как-то раз с замиранием сердца, нутром чуя, что в ответ разразится шторм.

— Ты мальчику понравиться хочешь?! — возопила мама, хватаясь за голову. — Ярослава, тебе семнадцать лет! У тебя важный год в школе, потом в институт поступать, даже не думай! А то, знаешь, бывает, что девочки родят в четырнадцать! И без мужа! А что потом, всю жизнь у прилавка стоять?!

— Мам, ну я же не могу родить в четырнадцать, мне ведь уже семнадцать, — попыталась Яра воззвать к разуму, но особо ни на что не надеялась.

— При чём тут это, я же говорю, надо себя уважать.

— Да уважаю я себя, — покривила душой Яра. — Но мне носить нечего.

— Как это нечего, полный шкаф же!

— Так размер-то не мой!

— Ну это же временно, — убеждённо сказала мама. — Вот разочаруешься в своём герое и обратно поправишься, чего мы будем деньги на ветер пускать? Ну хочешь, ушьём пару вещей на время?

Яра сжала зубы и уставилась в стену перед собой.